Чтение онлайн

— Чернота это вот те тёмные кристаллы? — Ксюша на цыпочках приподнялась к окну, указав вглубь рукой.

— Да, мертвый кластер. У одного моего знакомого была интересная теория на данный счёт. Он представлял мир вроде сложной компьютерной модели. Стикс, по его мнению, это что-то вроде мусорной корзины куда удаляются все повреждённые наполненные благами программы, а Чернота это абсолютный делит.

— Если это программа, то и читеры должны быть, — усмехнулся Игорь, выжимая мокрые носки.

— А кто мы по-твоему? Дары улья прекрасно вписываются в эту концепцию, только даются на халяву, — он задумчиво опустился на землю, закинув руки за голову, — говорят, что, если проникнуть в сердце Стикса и добыть золотую жемчужину, можно благодаря ей прокачать свои умения до уровня бога.

Он улыбнулся, подмигнул Ксюше. Девушка передернула плечами, вновь прикоснувшись к холодном камню. В том залитом светом моменте было что-то ещё, какой-то непонятный гул, перестук маленьких, железных наковален. Мелькнул какой-то непонятный металлический агрегат, больше всего напоминающий смесь пылесоса с пауком, вспышка, хлопок… Ксюша так и не смогла разобрать, что произошло, когда картинка в голове погасла.

— Не ходи туда, — серьёзно предупредил Ваня, — в черноте всё живое умирает.

— Кажется мутанты-лягухи решили вернуться, — Игорь указал в сторону трёх берёз с края топи.

Там среди скудной зелени маячили четыре тени.

— Так, перекур окончен, подъем.

— Далеко нам ещё?

— Не очень.

Спустя пару километров болото сменилось хвойным лесом. Под ногами мягко пружинили колкие иголки. Деревья погружались в тихие сумерки.

В одном месте лес рассекал глубокий овраг, который пришлось преодолевать уже в темноте. Когда группа выбралась к избушке лесника, все вздохнули с облегчением.

Иван зажёг керосинку, плотно закрыв ставни. В небольшой комнате стоял старенький диван, прикрытый цветастым пледом, стол и железная кровать, отгороженная лёгкой занавеской. Путники

дружно покидали в угол свои рюкзаки. Ксюша, еле волоча ноги добрела до дивана, рухнув от усталости. Этот поход окончательно вымотал её.

— Пойду воду принесу, вы тут пока обустраивайтесь, — распорядился Иван.

Иван зажёг керосинку, плотно закрыв ставни. В небольшой комнате уютно уместились: старенький диван, прикрытый цветастым пледом, стол и железная кровать, отгороженная лёгкой занавеской. Путники дружно покидали в угол свои рюкзаки. Ксюша, еле волоча ноги до брела до дивана, рухнув от усталости. Этот поход окончательно вымотал её.

— Пойду воду принесу, вы тут пока обустраивайтесь, — распорядился Иван.

— Я с тобой, — подал голос Игорь.

Ксюша осталась одна.

На стене, в рамке, коллаж из черно-белых фотографий. Большой серый будильник притаился на полке с книгами. Икона в красном углу. Печка буржуйка чуть в стороне, с аккуратно сложенной небольшой поленницей.

Ксюша прошлась по комнате вспоминая как всё было у бабушки дома. Заглянула в старенький шкафчик, рядом с умывальником, достав оттуда тарелки. Порывшись в рюкзаках, вынула остатки запасенной еды, накрыв стол.

От усталости ее нестерпимо клонило в сон. Девушка присела на кровать, решив отдохнуть, ненадолго прикрыв глаза.

Сон обрушился подобно горной лавине, в один миг захватив сознание, поглотив окружающую реальность.

Коридоры. Серые, тревожные коридоры под ярким светом ламп… Опять… Опять дыхание сбивается, сердце норовит выскочить из груди. Дверь с мерцающим кодом. Сколько раз она уже видела это место? Сколько раз здесь кто-нибудь погибал? Итог всегда был один, даже когда она решала и вовсе не открывать эту дверь, всё равно этот сон заканчивался чьей-то смертью.

Тихо щёлкнул замок, отпирающий дверь. Металлические столы, стеклянные колбы, лужи на полу. Сорок седьмой застывший с небольшим, чёрным кейсом.

Ксюша решительно подняла зажатый в руке пистолет, быстро сокращая дистанцию.

— И что, оно того стоило? — её голос дрогнул из-за нахлынувших воспоминаний, — скажи, что ты молчишь? Много тебе заплатили за смерть…

Слезы сами собой прокатились по щекам, в горле застыл ком боли. Мужчина остановился, напряжённо заглядывая ей в глаза. Он был ровесником Изгоя, едва-ли перешагнувшим тридцать лет. Печальные, карие глаза оставались бесстрастны.

— Ты умрёшь! Знаешь сколько раз я уже видела твою смерть? Вы все тут сдохните! — чёрная вороненая сталь уперлась в грудь неприятелю. Одно маленькое движение и он упокоиться тут навсегда!

— Все мы однажды сдохнем, — спокойно отозвался сорок седьмой, — тихий, бархатистый голос слегка тянул гласные, выдавая с головой иностранный акцент, — тут или там не велика разница. Мой мир горит огнём последней войны. Свойства местных обитателей — единственное, что может помочь оставшимся выжить…

Он неуловимым движением выхватил пистолет.

— Уходи девочка, — медленно проговаривает сорок седьмой, отворачиваясь.

Он неспешно продолжает собирать какие-то вещи, будто бы полностью потеряв к ней интерес.

— Значит наши жизни в обмен на ваши? И это, по-твоему, честный обмен?

Мужчина, не оборачиваясь тихо, пожал плечами. Жгучая обида затопила сердце. Ксюша со всей силы дернула его за плечо. Послышался звон бьющегося стекла. Сорок седьмой зашипел резко повернувшись, рука в один миг оказалась на горле девушки, с силой впившись пальцами в нежную плоть. Глаза Ксюши широко распахнулись от неожиданности, она попыталась высвободиться из захвата, глухо захрипев.

Перед внутренним взором вспыхнули картины прошлого, будущего и того, что могло бы быть, но никогда не свершится.

Чужой мир оскалился пастями гибридов из металла и плоти, они уже не были похожи ни на одно творение природы и Ксюша глубоко сомневалась, что в этих монстрах можно обнаружить хоть что-то относительно знакомое даже если их препарировать. Существа, не ведающие страха, не чувствующие боли… Что-то наполняло их тела псевдожизнью, умелой имитацией, позволяющей раз за разом восстанавливать поврежденную плоть или находить приемлемые по форме металлические детали взамен сломанных. Чтобы упокоить такую тварь требовалось очень много сил.