Саламандастрон
Шрифт:
— Помогите! Труг, на меня напала змеюка! Голос мог принадлежать только одному существу в целом свете — крошке Думблу! Труг ринулся в лес:
— Осторожно, приятель! Не бойся, Труг здесь! Думбла обвивали кольца большого травяного ужа.
Труг схватил ужа за горло и сильно стукнул его камнем. Тот потерял сознание. Думбл уже несколько посинел, изо всех сил пытаясь вдохнуть воздух. Неожиданно он обмяк.
Труг быстро перевернул мышонка и шлепнул его по попке. Средство весьма болезненное, но верное. Думбл вскрикнул на весь лес.
Вскоре он уже сидел на поваленном дереве, болтая лапами и уплетая за обе щеки засахаренный каштан.
Труг сурово прищурился и встал перед Думблом:
— С чего это ты надумал следовать за мной?
— Хотел пойти с тобой в северные горы, Труг.
— Ну знаешь! Ладно, слушай меня внимательно. В аббатстве тебя ждет твоя кроватка. Отправляйся туда!
Думбл разразился потоком слез:
— Нет, нет, не хочу! Думбл заболеет, Думбл боится!
Труг взвалил на плечи свой мешок и постоял минуту в нерешительности, пока Думбл умоляюще смотрел на него.
— Труг, ты не оставишь Думбла одного болеть в аббатстве. Мы вместе пойдем искать красивые цветы, да?
Труг взял мышонка одной лапой и подсадил на свой мешок.
— Ладно, маленький негодник. Я не могу и подумать о том, как ты будешь лежать больной в изоляторе. Я боюсь лихорадки так же, как и ты. Сунь лапы в лямки мешка и поспи немного. Мы пойдем вместе искать Ледяной Цветок.
С самого рассвета король Глагвеб пристально смотрел через край ямы на Мару. Другие жабы сбросили в яму очередную порцию корешков и трав. Там было еще несколько яблок, немного незрелого фундука и поздняя земляника. Нордо и его друзья-землеройки оттащили все в пещерки, отложив орехи в сторону в качестве метательных снарядов.
Помогая собирать плоды, Пиккль поднял голову и обратился к Маре:
— Ты обзавелась высокопоставленным поклонником, старушка? Я думаю, он представляет себе тебя на бутерброде с яблоком в твоем хорошеньком ротике.
Мара махнула лапой королю жаб:
— Уходи прочь, ты, толстый пожиратель червей!
— Крекс! Молчи, полосатая собака, я — король Глагвеб! — Глагвеб бросил в нее орехом. — Я совсем не толстый. Не зли меня, а то накажу. Гррк!
Мара метнула орех обратно, угодив королю прямо в нос.
— Почему бы тебе не спуститься и не наказать меня прямо сейчас, толстяк? Или тебя надо называть «ваше бородавчатое величество»?
Глагвеб вразвалку подошел к краю ямы, мелко дрожа от гнева, его глаза выпучились, зоб пульсировал.
— Я съем твое сердце!
— Ха! — Мара насмешливо скривила губы. — Съешь мое сердце? Да тебе не съесть даже кусочка грязи, если он попадет тебе в рот! — И она метнула комок грязи, который попал королю жаб прямо в рот. Всем сидевшим в яме пришлось укрыться в боковых пещерах, потому что жабы забросали их камнями.
Мара почувствовала, как что-то стукнуло ее между ушами. Она схватилась лапой за голову и поймала брошенный сверху предмет. Уголком глаза она увидела летящего в небе вьюрка.
Держа в лапе желудь, она громко крикнула:
— Смотрите, это желудь! Эу-у-ула-алиа-а-а!
И сразу же раздались боевые крики землероек Гуосима. Нордо нырнул в боковую пещеру и набрал полные лапы пращей и камней. Выскочив оттуда, он поднял голову и ответил на боевой клич воинов своего отца, которые наседали на жаб со стороны реки:
— Логалогалогалогалог!
Стрела пропела между ушами Пиккля, когда он заправлял камень в пращу. Выпустив его, он попал одной из жаб прямо в горло. Жабы были везде, раскручивая свои цепи и потрясая трезубцами. Яростные воины Гуосима, с головами, обвязанными яркими платками, бросились врукопашную, отражая удары своими короткими рапирами.
Мара и остальные раскручивали свои пращи изо всей силы, чтобы защититься от стрел и увернуться от острых пик. Король Глагвеб сновал туда и сюда, стараясь решить участь пленников и помешать наступлению землероек из Гуосима. Внезапная атака имела успех. Землеройки теснили жаб, и те валились прямо в разведенные ими костры. Лог-а-Лог, предводитель землероек, сражался как бешеный, бросаясь на нескольких жаб одновременно и не обращая внимания на опасность. Истекая кровью от ран, нанесенных трезубцем, и порезов от цепей, он яростно сражался, все время крича своим низким голосом:
— Я иду к тебе, мой сын Нордо. Логалогалогалог!
Несколько землероек были убиты жабами, но потери короля Глагвеба были неизмеримо больше. Мужество стало изменять жабам. Они все еще сражались, но бешеный натиск атакующих вынудил их к отступлению.
В яме погибли четыре землеройки, но пленники, орудуя пращами, не останавливались ни на мгновение. Мара выпрыгнула из пещеры, откуда метала в жаб все, что попадалось ей под лапу. Вскоре она с радостью увидела исказившиеся черты короля Глагвеба, затем он отступил от края ямы.
— Мара, он уходит! — донесся до нее поверх рева битвы голос Пиккля. — Хватай трезубцы — и наверх!
Двух жаб сбросили в яму, и теперь они лежали мертвые в грязи, все еще сжимая в лапах трезубцы. Мара мгновенно поняла, что хотел сказать Пиккль.
Схватив оба трезубца, она использовала их в качестве орудий для подъема. По очереди вонзая их глубоко в грязные стены, она медленно стала прокладывать путь наверх. Наконец она достигла края ямы, и вот она уже наверху! Прежде чем настигнуть короля Глагвеба, она уложила двух жаб ударами своих трезубцев.
Король жаб бегом пробирался по болоту. Его солдаты, менее тяжеловесные, чем он, обгоняли его с обеих сторон, спасаясь от ярости воинов Гуосима.
— Черви, дезертиры, возвращайтесь назад и помогите своему королю!
Бросив взгляд назад, он увидел, что за ним гонится Мара. Барсучиха была охвачена горячкой схватки, глаза ее горели бешенством, в углах рта показалась пена. Она мчалась вперед, не обращая внимания на преграждавшие ей дорогу кусты и чахлые деревца. Глагвеб замер от ужаса, его лапы бессильно повисли, когда барсучиха взвилась в воздух и прыгнула на него.