Чтение онлайн

Отряд, который орк послал вперед, чтобы ослабить врага, был почти полностью уничтожен. Мотоциклисты валялись изувеченными грудами, перемешанные с обломками своих железных коней. Терминаторы ударили в них, словно таран. Тем оркам, что уцелели в самоубийственном заезде благодаря счастливой случайности или по трусости, нанесли большие потери болтеры Тсу'гана и его отделения.

Капеллан Элизий с огромным наслаждением отправлял ездоков на тот свет, срубая их точно косой, когда те проносились мимо. Веселые крики сначала переходили в вопль ужаса, а затем — в звуки агонии, когда крозиус капеллана крушил кости и срубал головы. Каждую орочью смерть сопровождала новая гневная тирада. Еще остававшиеся в живых зеленокожие устремились за своим командиром яростной стаей, когда военный вождь проехал сквозь их толпу и ринулся вперед.

Мясистые пальцы сдавили толстые гашетки скорострельных пушек трицикла. Вождь захохотал — гортанные звуки вторили частым хлопкам выстрелов. Ощеренную морду зверя подсвечивали снизу белые вспышки рявкающих пушек.

Град литых снарядов безвредно забарабанил по броне терминаторов, не сильно отличаясь от ударов стаи насекомых. Претор поспешно приказал образовать защитную стену, чтобы преградить орку путь. Огненные Змии сошлись и превратились в прочный барьер из керамита.

Это как будто еще больше разъярило зверя, он заухал и заорал, обдуваемый горячим ветром. Из уголка пасти потянулась длинная нить слюны.

Тсу'ган мрачно улыбнулся, увидев, что орочий вождь решился на атаку, которая разнесет его в пыль.

Потом он заметил массу взрывчатки, которой был обложен трицикл, и его улыбка превратилась в гримасу ужаса. Рама трицикла была обвязана динамитными шашками; другая, более нестабильная взрывчатка была нагромождена в связанных вместе баллонах и тускло-серых брикетах.

Боевой трицикл представлял собой гигантскую передвижную бомбу.

Раздался безумный хохот военного вождя, и спрятанные внизу ускорители извергли поток огня. Когда зверь взлетел в воздух, Тсу'ган заметил грубые достижения орочьей науки: ноги вождя были по большей части механическими, и в них были встроены одноразовые реактивные двигатели, которые вознесли орка над трициклом, одновременно запалив взрывчатку.

Сержант даже не успел выкрикнуть предупреждение, как грянул взрыв, выбросив огромное грибообразное облако и разнеся трицикл на куски в вихре огня и осколков. Ударная волна сбила Тсу'гана с ног. Его отделение просто раскатало по земле. Их накрыла боль, похожая на белый огонь.

Даже устойчивые терминаторы пошатнулись, превратившись в смутные силуэты среди грязного облака, которое хищно накинулось на них.

Нескольких орков, тех, что находились во главе атакующей стаи, убило взрывом. Они подлетели в воздух, точно пушинки, но на землю грузно рухнули уже разбитые груды. Военный вождь среди града из орков тоже опустился на землю. Когда топливо в его реактивных ускорителях выгорело, он приземлился, вызвав рябь, побежавшую по утрамбованному пеплу.

Брат Намор из Огненных Змиев, еще не придя полностью в себя после взрыва, бросился на приземлившегося вождя, воздев громовой молот. Он потерял свой щит, расколотый пополам орочьей машиной. Военный вождь расхохотался, отразил удар Намора в сторону и пробил силовой клешней дыру в броне терминатора. Несмотря на всю свою непроницаемость, освященный веками доспех сильно порвало, и Намора вместе с ним. Огненный Змий рухнул лицом в пепел, выплескивая кровь и кишки, и замер неподвижно.

Брат Клайтен вступил в бой с противоположной стороны, надеясь застать зверя врасплох. Оправляясь от взрыва с разной скоростью, Огненные Змии атаковали вразнобой. Клятва мщения внезапно замерла на устах Клайтена, когда вождь ринулся вперед и ударил терминатора головой. Удар был настолько сильным, что расколол шлем Огненного Змия, и брат Клайтен тоже упал.

Крик, полный душевной боли, сорвался с губ Претора, увидевшего, как падают его братья. Он попытался организовать оставшихся воинов и сойтись с вождем, но тут подоспела орочья стая. Саламандр затопила волна зеленокожих тел; перед Огненными Змиями замелькали во множестве грубые клинки, дубины и цепи. Однако с таким же успехом можно было пытаться разбить резиновым молотом стену крепости. С другой стороны, целью орков было не обязательно убить космодесантников, но замедлить их продвижение.

Все это время военный вождь громко хохотал, упиваясь устроенной им кровавой бойней.

Брат-капеллан Элизий решил подпортить зверю восторженное настроение. Выйдя на пустое место, оставшееся после взрыва, капеллан воздел свой крозиус. Молнии с треском оплетали поверхность оружия, вторя ненависти Элизия. Наполненная желчью литания, уже наполовину готовая, сорвалась с его губ:

— …и вероломство чужака встретится с очищающим огнем и пылающим клинком. Его тело, поношаемое и отвратительное, будет сброшено в пучину проклятия!

Элизий коротко взмахнул крозиусом, оставив рваный след искрящейся энергии, на несколько мгновений зависший в воздухе. Это подразумевалось как подначка.

— Сразись со мной, ксеносовская нечисть! — зарычал он.

Заметив нового противника, военный вождь ударил себя в грудь, предвкушая хорошую драку. Тсу'ган еще только поднимался на ноги, когда увидел, как Элизий вступает в поединок со зверем. Капеллан, обычно внушительный, казался маленьким по сравнению с исключительной громадой могучего орка. Тот был на несколько голов выше и почти вдвое шире. Тсу'ган был еще в полубессознательном состоянии, в ушах звенело, поле зрения угрожающе окружили черные тучи. Усилием воли он отогнал их прочь.

Его, кажется, отбросило взрывом. Борозда в пепле от его тела в несколько метров длиной подкрепила предположение сержанта.

Шагнув вперед, Тсу'ган понял, что истекает кровью. Он почувствовал влажное тепло под броней — и подавил приступ мучительной боли.

— К капеллану! — хрипло каркнул он, чувствуя медный привкус во рту, и двинулся первым туда, где человек и зверь сошлись в неравной схватке.

Н'келн превратился в далекий силуэт. Дак'ир почти каждым ударом убивал зеленокожего, цепной меч забивался клочьями спиленного мяса, но, несмотря на это, капитан обгонял его. Кровавая тропа, неровная, усеянная отрубленными конечностями, отмечала его путь сквозь орочью орду. Следовать по ней за капитаном было легче, и когда кровопролитие стало медленно утихать, все меньше и меньше зеленокожих заполняло пустоту, оставленную Н'келном.

Инфернальная Гвардия была к нему ближе всех. Шен'кар выкашивал орков из огнемета, Маликант высоко держал ротное знамя. Фугиса Дак'ир потерял из виду. Тот остался позади, оказывая помощь павшим и убивая врагов — абсолютная дихотомия жизни и смерти, выраженная в одном человеке.

Дак'ир подсчитал, что от Инфернальной Гвардии его отделяет примерно четыре шага, а те отстают на четыре шага от Н'келна. С братом-сержантом двигались Емек, Анион и Ромул. Ба'кен предпочел отстать и постараться защитить поселенцев. Его героизм был похвален, но Дак'ир хотел бы, чтобы сейчас могучий воин находился рядом.