Чтение онлайн

— Мне должна была снять квартиру знакомая, — беру визитку, мало ли, — так что, я вроде как с жильем. Но, если, что — спасибо.

— А мать твоя, в Челябинске осталась?

— Мама умерла в прошлом году, так что меня никто и нигде не ждет.

— Извини…

— Ничего. Всю боль я уже пережила вместе с ней… У нее выявили рак головного мозга, на последней неоперабельной стадии, поэтому смерть для нее была, как освобождение от постоянной головной боли.

— А что, до этого ничего не беспокоило?

— Она все время была в движении. Некогда было обращать внимание на мелкие недомогания. Работа на первом месте. Она была главным экономистом на заводе. Много ответственности, нервов…, старалась для меня, чтоб закончила институт, занималась любимым делом… Поэтому, когда в один день, она не смогла встать с кровати от головной боли, мы забили тревогу, но было уже поздно. За полгода она сгорела. Из цветущей сорока пятилетней женщины, превратилась в больную старуху… Я видела, как ее убивает не только рак, но и она сама себя съедает…

— Я даже не знаю, что тебе сказать…

— Да ничего и не надо… Может будем спать?

— Давай.

Но только поспать нам так и не удалось. В соседнем купе сидела развеселая компания и эти разговоры про жизнь и типичные фразы: «А ты меня уважаешь?», к утру достали до глубины души. Проводница пыталась их угомонить, но по разговору было понятно, что она просто к ним присоединилась… Хорошо хоть не орали: «Тагил — рулит» … У нас эту фразу вставляют куда угодно, и кто угодно, даже те, кто не знает где находится этот самый Тагил.

После бессонной ночи назвать утро добрым просто не поворачивался язык. Глаза слипались, голова чугунная…, но поезд тем и хорош, что всю дорогу можно тупо проспать… если дадут, суровые челябинские мужики, мать их так.

Но, зато дети, были как огурцы — свежи и бодры, что тоже немного напрягало. Спасибо, умным людям, которые придумали гаджеты, Наташа выдала одному планшет, второму телефон и на какое-то время воцарилась тишина.

Полежав пару часов в полудреме, решила пойти умыться. Выхожу, а в коридоре стоят наши соседи, наверное, только глаза продрали. Надеюсь, они не будут бухать еще двое суток?

— Смотри, Серый, какая цыпочка с нами в вагоне едет, — и толкает в бок этого самого Серого, — мадмуазель, не желаете присоединиться к нашей компании?

— Нет, спасибо, не желаю, — говорю, как можно спокойнее, чтоб не вызывать лишней агрессии.

— А что, рожей не вышли?

Ну, начинается… сейчас начнут мозг выносить.

— Нет, согласно ст. 21 Гражданского Кодекса РФ, распитие спиртных и слабоалкогольных напитков запрещено до 18 лет, а согласно ст. 134 и 135 Уголовного кодекса РФ, насильственные действия в отношении несовершеннолетних карается тюремным сроком, — на протяжении всей моей речи, их пропитый мозг пытался уловить смысл сказанного, и эти мыслительные процессы отображались в мимике. И да, я не выгляжу на двадцать один, с натяжкой на восемнадцать.

Серый оказался умнее своего друга и поэтому решение выдал быстрее.

— Вали давай, умные стали… начитаются в своем интернете…

Ну, я и повалила. Умылась, привела себя в порядок и пошла обратно в купе. Эти двое демонстративно отвернулись, и сделали вид, что меня нет. Какие мы нежные и ранимые личности… За то проводница в моем лице потеряла конкурентку и щебетала с ними, как с лучшими друзьями.

За эти почти трое суток, я ругала себя тысячу раз. Почему я не полетела на самолете? Обсудив за это время всевозможные темы с Наташей, пересмотрев тысячи роликов, клипов, прослушав сотни треков, я пришла к выводу, что вот эта поездная романтика — не мое. Я как активный человек, не могу долго сидеть без движения, мне нужен ритм, импульс. А так, когда я в застое, я просто угасаю. И ведь дело даже не в деньгах… Я спокойно могла позволить себе купить билет и полететь, но нет… И даже ответить почему я сделала так, не могу. Дурочка… с переулочка.

Поезд прибывает на конечную станцию, я готова выбежать на ходу и целовать землю, ну, точнее перрон.

Меня должна встретить Лена, она и позвала меня на работу в этот элитный клуб-ресторан. Сама она глубоко беременна, и дотянув до последнего, скоро родит на работе. Муж ее ругается, а хозяин смотрит волком.

Мы познакомились случайно, через социальные сети. Она как хореограф и постановщик ночных шоу искала интересные идеи в интернете и попала на мои постановки. Начали списываться, общаться; сначала переписка, а потом и созванивались. За, почти год, мы успели подружиться и вот сейчас, она предложила мне свое место.

Выйдя на перрон, я сразу увидела Лену. Ну, тяжело не заметить глубоко беременную девушку, хотя выглядела она великолепно. Макияж, укладка, дорогие вещи, и я, на ее фоне — клуша колхозная. Нет, проблем с деньгами у меня нет, спасибо маме, она всегда хорошо зарабатывала и много отложила мне на черный день, хотя настал он на много раньше, чем я и она планировали. Да и я с подросткового возраста подрабатывала в нескольких детских кружках, преподавала танцы подросткам. И вот у них, я набралась ссылок на разные статьи законов, сленгу, а иногда и матерных слов. Но, несмотря на их переходный возраст, мы дружили и творили наши шедевры вместе, как сплоченная команда. А, насчет вещей, не люблю я платья, юбки и каблуки, а яркий макияж надоедает на выступлениях.

Но Лена — красотка.

— Привет, Ева, — говорит она мне улыбаясь, — как добралась?

— Могу смело сказать, у меня теперь сидеродромофобия, — сообщаю Лене.

— Что? — у нее округляются глаза.

— Боязнь поездов… Ты знаешь, замкнутое пространство и наличие интернета, делаю тебя знатоком во всех областях наук и знаний.

На этих моих слова Лена начинает хохотать. Да, все-таки она очень красивая…

— Пойдем, тра-ля-ля-фобка, я отвезу тебя на квартиру, а потом сразу поедим в клуб. Там как раз к шести собираются твои подопечные и будет Самаэль…

— Кто?

— Ну, хозяин, все зовут его Самаэль.

— Это имя такое?

— Да, хрен его знает. Смурной тип, от него все шарахаются, как черт от ладана, за два года, что я работаю, я не разу не видела, как он улыбается. Его даже серьезные мужики боятся, — и на слове «серьёзные», так приподнимает указательный палец, что типа, не так он прост.

Я только на это хмыкнула. Ну не люблю я мужиков, хоть убейте, но обежать себя не позволю.

— Так может он меня и не возьмет? И я зря прикатила?