Чтение онлайн

— Юто, там кусты!

— И что? Здесь везде кусты и деревья! — высказал я, отбиваясь светом от летающей мошкары, по форме напоминающей миниатюрных бегемотиков.

— Они ровной формы. Подстриженные, — объяснила спутница.

Мы обрадовались возможности узнать дорогу и направились через сад. Под ногами что-то загремело. Я опустился на корточки и поднял осколок:

— Похоже на куски битой посуды. Не нравится мне это.

Я осторожно ступал по земле, полностью заваленной осколками и черепками. Раздавался жуткий хруст, словно под нашим весом крошились фарфоровые кости мифических животных. Наконец мы преодолели заросли кустов и вышли на просторную, и самое главное, обитаемую поляну. Я пару раз моргнул, потер переносицу, но наваждение уходить не собиралось. Я перевел взгляд на Сидзуку, она взирала вперед настороженно, но без удивления. Мизухэби повернулась ко мне и молча спросила: "Что?". Я еще раз осмотрел поляну. Вдали находился одноэтажный кособокий домик, видавший лучшие времена. Перед нами стоял длинный стол, накрытый мятой белой скатертью и уставленный различными яствами, чашками, блюдцами и чайниками. Вокруг все также было усыпано битой посудой.

— Цукумогами шляпы и усаги, аякаси зайца, — назвала участников чаепития Сидзука.

Мозги буксовали и отказывались признавать очевидное. Подмирье — суть мир Алисы в стране чудес. Какого лешего я не догадался раньше?! Но разве была в книге шахматная Черная Королева? Билль и Жаброхват? Я даже не помню, читал ли я саму историю, либо только по фильму Тима Бертона сужу. Льюис Кэрролл — его ведь не проходят в школе… или проходят? По-моему, это детское произведение. Еще мультипликационная адаптация была, но о ней у меня также мало воспоминаний осталось. В свое оправдание еще можно сказать, что я не знаком с английским оригиналом, и местные словечки ничего мне не говорили.

С другой стороны, изменилось бы что-либо, знай я исходник? Вряд ли. Да и стопроцентного совпадения здесь точно нет. Чего только стоят висельники и разоренные деревни. Джаббервоки… в ленте Бертона был какой-то дракон, которому Алиса отрубила голову в конце. Бармаглот? Нет, ну это надо быть большим знатоком английского или творчества Кэрролла, чтобы сходу выведать правильный перевод. Насколько я помню, у писателя имелось и второе произведение, но я даже название его запамятовал, что уж говорить о содержании.

— Чужаки! Чужаки пришли! — заорал Мартовский Заяц, наконец обратив на нас внимание.

— О нет, прячь посуду! — поддержал соседа Безумный Шляпник. — Они снова украдут мой сервиз!

Аякаси засуетились, бестолково собирая чашки со стола, часть роняя и разбивая на мелкие кусочки. Дух усаги был высотой с Сидзуку, прямоходящий, с длинными серыми ушами, в зеленом твидовом пиджачке и полосатых штанах. Имел выдающиеся вперед резцы и косоглазие, что придавало Мартовскому Зайцу сумасшедший и неумный вид. Безумный Шляпник не походил на Джонни Деппа, выглядел эксцентричным седым стариком в темном костюме с жилеткой и в шляпе-цилиндре на голове. Человеческий лик в случае цукумогами вполне может значить немаленькие способности и относительно высокий интеллект.

— Нет-нет, мы не собираемся ничего красть, сэры. Нам бы узнать дорогу ко дворцу Королевы, — произнес я.

— Вы тоже хотите поступить к ней на службу?! — взвизгнул усаги. — Проклятые чужаки! Чтоб вас всех Бармаглот схарчил!

— Что значит тоже? Вы про Химари? Белую кошку?

— Вы ничего от нас не узнаете! Кровожадные монстры! — высказал Шляпник.

— Мы не собираемся поступать на службу к Королеве, а хотим просто забрать нашу подругу и вернуться в свой мир. Я — Амакава Юто из шестого великого клана экзорцистов Японии, также представляю Современное Агентство Магических Бестий и Аякаси. Это Сидзука, моя лоли. Мы не согласны с политикой, которую проводит ваша Королева, но вмешиваться не собираемся. Вы подскажете нам дорогу до замка?

— Вы точно не воры? — спросил седой дух предмета.

— Как они могут быть ворами? Воры воруют, а не болтают! Болтают болты! — заявил Заяц.

— Ты что уже забыл того чужака, которого мы со всем гостеприимством напоили чаем? Видимо, в марте все мозги отшибло.

— Но-но. Может в марте я и частично безумен, но ты безумен постоянно.

— Как можно быть безумным частично? Тут либо все, либо ничего.

— Я выбираю ничего! Налейте мне в чашку побольше ничего, сэр Шляпник!

— Мой друг, твоя чашка уже до краев наполнена ничем.

— И правда!

Заяц поднес чашку к губам, причмокнул и издал довольный возглас:

— Такого ничего вы больше нигде не попробуете! Желаете отведать?

— Нет! Они снова нас обкрадут! — отверг цукумогами.

— Тебе что, жалко?

— Ничего мне не жалко!

— Отлично! Тогда налей нашим гостям по чашке ароматного ничего!

Мы осторожно прошли к столу и присели на скрипящие стулья, которые того и гляди развалятся. Мартовский Заяц засуетился и разлил нам по большей порции воздуха, я полагаю. Сидзука подозрительно попробовала языком свою чашку.

— Нет, надо спрятать мой любимый сервиз! — с беспокойством высказал Шляпник и принялся сгребать в мешок чашки и чайнички. От некоторых даже немного пахло цукумогами. — Вот и вы, Джордж и Фред, — любовно погладил старик две старинные чашки. — А вот и ваша мама, миссис Челси. Что-то вы немного располнели, — бережно опустил в мешок пузатый расписной чайник. — Где же сейчас ваша бедная сестричка, которую выкрал наглый вор?! Моя любимая Элизабет! Ты была такой красивой и невинной чашечкой. Самое то для послеполуденного чаепития.

Я чуть фантомным чаем не поперхнулся:

— А-а, простите, ваша чашка, она…

— Да?! Вы что-то знаете об Элизабет?!

— Нет-нет. Просто имя красивое.

— Не нравятся мне ваши глаза. Зачем вы смотрите вниз? Значит, нацелились на мою скатерть, да? Не видать вам ее, как своей совести!

Цукумогами вытащил из-под стола молоток с гвоздями и принялся приколачивать белое полотно. Через пару минут успокоился, прибив скатерть со всех сторон. Кому теперь нужна эта дырявая тряпка, для меня большая загадка.

— Итак, — серьезно проговорил Заяц, сделав лапки домиком. — Значит, вы охотники на скатерти?

— Юто — охотник на аякаси, тупой усаги, — бросила Сидзука. — Охотник на таких как вы.

— Мистер Заяц, положите вилку на место, моя лоли немного преувеличила. Я охочусь только на злобных аякаси.

— А на безумных? — спросил Шляпник.

— Безумных не трогаю.

— А частично безумных? — уточнил Мартовский Заяц.

— Тоже. Главное, чтобы ваше безумие не перешло в агрессию…