Чтение онлайн

— А пошли-ка в каюту! — неожиданно перебил её Саммаэль.

— Э?… — Милена удивлённо моргнула. — Не, я сначала всё-таки в душ.

— Мил? А ингредиенты? Ингредиенты тебе не нужны? — крикнул колдун ей вслед.

— Не! — крикнула та в ответ. — С ингредиентами сама разберусь!

Как именно она «сама разберётся», Саммаэль понял чуть погодя, когда весь экипаж собрался у костерка на опушке и отдыхал в блаженном расслаблении. Милена спустилась по трапу, помахивая маленьким плетеным лукошком (и где она его раздобыла?), коротко улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд колдуна, и направилась в лес по грибы.

«Таак», смекнул Саммаэль, «к камбузу её не подпускать! А то попадёт в суп какой-нибудь Psilocybe или Amanita muscaria [89] — мало никому не покажется! Мне-то не впервой, а вот пилоты…»

Вечерело. Конечно, ярких закатов метастабильной капсуле не полагалось — но янтарная дымка над кронами вековых сосен темнела, наливалась густеющим золотом, золотом отражалась в струящемся между камней ручье. Тянуло дымком от костра; ветер почти что утих, только потрескивали угли в огне, журчал ручеёк, — да крякал негромко Валь Вессон, со вкусом смоля сигарету.

На камбуз было тащиться влом; Саммаэль крякнул в тон Вессону, пошарил под стволом поваленной сосенки, на котором сидел, и вытащил за хвост маленькую медную джезву. Прихватил оттуда же пакет молотого кофе, сыпанул в джезву щедрой рукой, плеснул кипяточку из чайничка, разгрёб веточкой угли…

Тишину разорвал смачный хлопо?к. Саммаэль поднял настороженно голову: а Мэллони размахнулся — и треснул себя по щеке. А Александер — колдун только сейчас обратил внимание — шипел приглушённо, словно змея гадюка, и отчаянно размахивал руками. Одному только Вессону было всё нипочём: сидел с подветренной стороны, окуривало его дымком от костерка, да и сам, вон, смолил, что твой паровоз…

Ну да, комары; а как же. Саммаэля-то комары не кусали, только салютовали на подлёте правой передней лапкой: Саммаэль был тут всё же Хозяин. А вот экипажу после заката эти черти житья не дадут. Так что а ну-ка… — колдун пошарил под тем же бревном, и нащупал маленький пластиковый флакон с распылителем. Вытащил на свет божий, с удивлением уставился в надписи латиницей на неизвестном ему языке; впрочем, изображение двукрылого шестиногого, перечёркнутое жирной косой чертой, сомнений не оставляло: «обойдёмся без комаров»!

— Мэллони! — кинул флакон механику. — От насекомых опрыскайся этим!

Грэг одобрительно кивнул, побрызгал на рукава и колени, щедро налил себе за шиворот. Передал флакон Александеру.

А Саммаэль призадумался. А потом треснул по лбу себя пятернёй:

Точно! На хрена ж Милене идти на Беотию?! Это ж Териоки, это ж мой мир! Здесь под камнями да под деревьями находится всё, что я захочу! Хоть джезва, хоть молотый кофе, хоть репеллент комариный… ну-ка, а как насчёт обсидиановой ступки?!

Сунул руку обратно под брёвнышко: ну-ка обсидиановая, ну-ка ступка, ну-ка на сто миллилитров… Вытащил из-под бревна, — сука! Бронзовая! Аж вся позеленела от старости! Тааак; Миленка говорила, «никакого металла», так что пробуем ещё раз. Не обращая внимания на удивлённые взгляды экипажа, запихал ступку обратно под брёвнышко, подождал, пока та исчезнет. Принялся нащупывать там другую, приговаривая под нос: «обсидиан, обсидиан, да здесь же не только обсидиан, здесь же хоть чёрта в ступе найти можно!..»

Следующая ступка оказалась — сволочь! — чугунная. И, между прочим, чёртик в ней тоже сидел: маленький, красненький, с рожками. Выскочил с перепугу — и скрылся в густой траве. Ну вот ведь чёрт, думал колдун, запихивая чугунку обратно и с глаз долой: чёрт в ступе тут есть, а обсидиана тут нету. В упор нету. Ладно, начнём с чего-то попроще.

Бунзенову горелку удалось достать практически сразу (глаза у Грэга были уже как два чайных блюдца, а Вессон, кажется, даже икнул в изумлении). Горелка была заслуженная: латунное основание поедено кислотой, трубка чёрной резины в каких-то подтёках. Впрочем, — Саммаэль покрутил вентиль и подул в инжектор, — вроде, рабочая. Сойдёт. Так, ну а газ к ней?

С газом оказалось сложнее. Ручку баллона колдун-то нащупал, а вот вытащить из-под бревна не удалось: не пролез. Пришлось вставать; и (не отпуская баллон!) отодвигать бревно в сторону, — хорошо хоть Мэллони догадался и подсобил. Баллон показался на свет; литровый, порядком побитый, с гордой надписью белым по трафарету — «пропан», — и с припиской чёрным фломастером: «спижженый газ». Плескалось, к слову, в баллоне изрядно. Так, ну а редуктор? А вот он, рядом лежит…

И вот этого Александер уже не выдержал. Махал руками и скрёб кобуру; кричал, что мол, «плевал он на цели и средства, ни ради каких целей ни секунды не намерен он оставаться в этом шайтановом логове!..»

А, когда пилота насилу — вдвоём! — усадили на место, когда Саммаэль накопал под брёвнышком кальян с гашишом, и воткнул мундштук Александеру в зубы, — Мэллони посмотрел задумчиво, и спросил:

— Слышь, «ведьмак». А как насчёт диверторных катушек на сто восемьдесят мэ-мэ под азот? Под брёвнышком не найдётся? А то наши уже скоро тю-тю; на пердячем пару? летать будем.

— Не. Судя по этому, — Саммаэль пнул жалобно булькнувший баллон со «спижженым газом». — Там, откуда я всё это тягаю, до термояда ещё не дошли.

— Ну а сухой турбомолекулярный насос? А, «ведьмак»? Сухой, турбомолекулярный? Сможешь его раздобыть?

— Грэг, — состроил колдун кислую мину. — Ну хоть бы я знал, как выглядит этот… «сухой насос». И кончай уже называть меня «ведьмаком»! Я ни во флоте никогда не служил, ни в Айзене никогда не был [90] !

— Ну… хорошо. А как тебя? «Колдун», так устроит?

— Устроит, — ответил колдун.

На Беотию, впрочем, Милене идти пришлось. Долго там не задержалась; уже через пару часов пулей влетела в дверь, волоча за собой объёмистый противно звенящий мешок.