Чтение онлайн

Насколько это дальновидно? Время покажет! Но элиты увидели, что служение королю может стоить головы. Как станет вести себя иной маршал, которому будет уготована роль народного палача? А то, что во Франции все еще может бахнуть революция, факт. Зерна уже посажены, удобрены кровью, урожай будет.

— Таким образом, — заканчивал свой доклад Неплюев. — Можно говорить, что Франция справится с бунтом, но королевская власть пошатнулась. Посмею, Ваше Величество, выказать свое соображение в том, сколь опасны все эти вольтерианские измышления, кои и в России принимаются за веру. Что соотносится с делами в Ирландии, то здесь я бы не стал строить каких-либо прогнозов. Мало того, после казни Джона Стюарта имеют место бунтарские настроения и в Шотландии. Англия уже выходила на меня, дабы в срочном порядке не только подписали мирный договор, но были и намеки на то, чтобы использовать русские силы в подавлении бунтов.

— Господа, есть у кого-нибудь соображения? — обратился я к членам Государственного Совета.

— Вы позволите, Ваше Величество? — спросил Сергей Христофорович Миних.

— Прошу, господин министр иностранных дел, — сказал я, будучи приятно удивлен тем фактом, что Миних не стушевался на Государственном Совете, а принимает в нем активное участие.

— Мы так и не дождались не то, что извинений и оправданий Британии за все те козни, что против нас они строили, но даже их признания в некоторых делах. Отчего же тогда вести разговор, когда мы во всех смыслах выиграли? — озвучил очевидное Миних, в чем меня немного разочаровал. Все же я надеялся на некоторое более изворотливое решение.

— А что скажет армия? — я посмотрел в сторону Румянцева.

— Ваши Императорские Величества, Ваше Императорское Высочество! Скажу то, что должно — армия готова выполнить любой приказ. Вместе с тем, нашим полкам и дивизиям необходим отдых, перегруппировка, пополнение, оснащение. Если есть возможность. Не сочтите за малодушие, но пора прерваться, — сказал Румянцев под непроизвольно расплывающуюся улыбку министра экономики Рычкова.

— Пока Великобритания не выступит с сообщением о ее участии в войне и желании мира, я не вижу никакого смысла с ними вести тайные переговоры. Мы свои проблемы решили. У них проблемы только начались, — сказал я и посмотрел на Шешковского.

— Степан Иванович, есть что сообщить по Южному Уралу? — спросил я, уже зная, что есть. Кроме того, информация будет дозированной, хотя и почти полной, по сути.

— Ваши Императорские Величества, Ваше Императорское Высочество! Троицкая крепость уже оцеплена и по всей Оренбургской губернии введен карантин. Оспа и тиф бушуют среди бунтовщиков. После покушения на Вас, Ваше Величество, Нижнее Поволжье и весь Яик отринули от самозванца. И теперь только дело времени, когда он либо помрет, либо сдастся, — отвечал Шешковский.

— Господин главнокомандующий, вы владеете положением дел? — спросил я у Румянцева.

— Так точно, Ваше Величество. Силы задействованные на Южном Урале, даже избыточные, — кратко ответил генерал-фельдмаршал.

— Степан Иванович, расскажите уже господам, кого изловил господин Грановский в свите у моего лжебрата. Господам выстраивать переговоры, пусть имеют факты, — сказал я, усмехнувшись.

То, что мы заразили оспой бунтовщиков и не только их, а, как оказалось, и немало башкир с кайсаками — это было понятно, хотя и настроения не прибавляло. Опять от нашей рубки леса слишком много щепок вокруг. У меня только вопрос, откуда появился тиф, а также туберкулез и еще Бог знает что? Это стечение обстоятельств, антисанитария, резкое похолодание, скученность людей или божественное провидение? Но так или иначе, даже важнее того, чтобы убить Лжеивана, было настроить общественное мнение резко против самозванца. И мы это сделали.

— Потому эти господа, и француз, и англичанин, действовали заодно и по поручениям своих стран. Также из Тобольска под конвоем прибыли французские и английские шпионы, пойманные ранее. Тайная канцелярия готова предоставить допросные листы по запросу Первого министра или Министерства иностранных дел, — закончил свой доклад Шешковский.

— Благодарю, Степан Иванович, но все это «мед». Теперь услышим и о том ковше дегтя, — я посмотрел на министра экономики. — Господин Рычков, спустите нас, взлетевших от побед, на грешную землю.

— Ваши Императорские Величества, Ваше Императорское Высочество! Бюджет на следующий год сложен с большим недостатком средств, в семь миллионов рублей. При том, что расходы на год закладываются без счета военных потребностей. Сказывается остановка торговли, при том, что долю заводов перевели на оплату работникам в серебре. Даже с вычетом того, что у нас собралась закупать Пруссия, недостаток бюджета сохранится. Выход один — остановить строительство железных дорог и пяти державных заводов, отпустить часть солдат на землю, — докладывал Иван Яковлевич Рычков.

Он, как всегда, в своем стиле: «все пропало», «ситуация хуже некуда», «дайте денег». И ведь знает же, что все проблемы решаемы.

— Господа, вы услышали. Но в этот раз Русско-Американская компания покроет все недостачи бюджета, ибо такого вызова, как в прошлом году, будем надеяться, Россия не скоро получит. Вместе с тем, жду от каждого министерства и ведомства рассуждений, как лучше расходовать средства и где сохранить деньги. Если возникнут сложности, обращайтесь в Тайную канцелярию, — сказал я, стремясь уже побыстрее перейти к следующему вопросу.

Золото из Калифорнии, частично из Миасса, поступало на счета Русско-Американской компании. Сейчас Россия имеет столь ощутимый запас желтого металла, что способна без особых потерь напечатать на процентов сорок больше бумажных денег. Еще подумаем, насколько это все стоит делать, и стоит ли вообще. Все зависит от международной торговли. Если в ближайшее время не получится решить проблему сбыта нашей продукции, то будем развивать внутренний спрос, хотя бы временно повысив платежеспособность населения. Проблема в том, что те, кто имеет вообще способность хоть что-то покупать, количественно меньше, чем те, кто до сих пор находится в крепости.

— Господа, работайте над тем, что бы в июне нынешнего года в Петербурге состоялась конференция. Мы ждем вторых лиц государств-участников атаки на Россию. Если кто-то не приедет, Россия не будет подписывать никаких договоренностей. У нас сила, господа, здесь и сейчас, и не использовать это мы не имеем право, — завершал я государственный совет.

* * *

Петербург

3 июня 1763 года

В годовщину своей коронации я открывал мирную конференцию.