Чтение онлайн

Чайник вскоре заливисто засвистел, и все четверо – двое женщин и двое мужчин – собрались у старого дубового стола. Попили чаю, глядя из огромного окна кухни в засыпанный снегом двор, и Игорь из болтовни девочки Кати, которую безуспешно старалась заглушить мать, узнал, что у нее на даче тоже есть три черных кота, но не совсем черных, а с белыми лапками, и что папа из Африки привезет ей сто фарфоровых кукол, что они были на елке и что они сейчас поедут домой, а там у бабы Оли есть большая белая собака.

Потом Катя сказала, что пойдет играть с куклой, и Игорь с Катиной мамой остались на несколько минут одни. Ей было лет двадцать семь. Впрочем, может, и больше. Не в Игоревом вкусе – темная шатенка, довольно симпатичная, но ничего особенного. И еще какая-то жесткая. А Игорь любил женственных мягких блондинок. Правда, волосы у Катиной мамы были великолепные – густые, длинные, почти до пояса.

– Извините, я не представился. Меня зовут Игорь.

– Эвтаназия, – ответила женщина.

– Ч-что? – ошалело спросил Игорь.

Женщина недоуменно посмотрела на него.

– Анастасия. – Она делала ударение на третье «а». – Довольно распространенное русское имя. А что?

– Я ослышался, – извиняющимся тоном произнес Игорь.

– Ну ладно, – решительно встала Дама Эвтаназия, как ее тут же мысленно окрестил Игорь. – Спасибо за чай, но нам пора.

Они вышли в большую комнату и только тут поняли, что Катя недаром утихомирилась – она спала, свернувшись клубочком, на старом кожаном диване, а под боком у нее довольно сопел кот Тэвильдо.

– Ч-черт, – прошептала мама, – теперь до пяти продрыхнет. – Она виновато посмотрела на Игоря. – Может, я ее разбужу?

– Нет-нет, пусть спит, ничего. Мы пока посидим на кухне. Знаете, у меня давно гостей не было. Вы не смущайтесь, – усмехнулся он, – я не маньяк и не коварный обольститель. Просто вы вернули мне Вильку.

– Я и не смущаюсь. К тому же вы не в моем вкусе. Мне блондины больше нравятся.

Игорь усмехнулся:

– У меня еще коньяк есть.

– Не надо. Хотите конфету?

– Ребенка обездоливать?

– Ради бога! Я Деда Мороза скоро оглоблей гонять буду! Понимаете, четыре подарка, куча шоколадок, она же все метет! Раз отравилась шоколадным дед-морозом, теперь вот диатез проявляется с пережора. Так что сделайте доброе дело, скушайте. Она не обидится. Она любит дарить подарки.

– Получать тоже, как я вижу. Папа ей всегда кукол привозит?

Анастасия ответила не сразу:

– Привозил. Папа у нас уже полгода как разбился на самолете. Мы ей не говорим. Рассказываем, что он работает в Африке и приехать не может. – Она чуть поджала губы. – Мы раньше тут поблизости жили, – сказала она. – Потом я не выдержала, переехала к свекрови, в Коньково. Я прихожу сюда иногда квартиру проверить. – Она вдруг нахмурилась, отвела взгляд в сторону. – Иногда мне кажется, что он там бывает. Не понимаю, почему такое ощущение. Но мне кажется, что он жив, но почему-то от нас прячется… Зачем? – Последнее – почти шепотом, непонятно кому. Она подняла взгляд на Игоря, криво улыбнулась, смахнула со лба прядь роскошных каштановых волос. – Простите.

– Знаете, – сказал Игорь, чтобы сменить тему разговора, – вы подождите. Я сбегаю в магазин, тут рядом! Есть очень хочется, – смущенно признался он. – Вот ключ. Если будете уходить – положите под коврик. Ладно?

Анастасия еще ничего не успела сказать, как он уже вылетел из дому, едва накинув куртку. В ближайшем магазинчике отоварился колбасой и сыром, взял печенья и молока для Кати, а потом надо было еще купить вина и фруктов…

– Ты торопись, болезный, – хмыкнул кто-то рядом. – Уйдет ведь. Упустишь! Армагеддоннн!

Игорь резко оглянулся. У магазина стоял подозрительно знакомый помятый мужик с хозяйственной сумкой, в которой позвякивали явно не пустые бутылки. А рядом с мужиком ухмылялся здоровенный ньюфище, черный, как душа злодея. И, непонятно почему, Игорь бегом бросился домой. Впрочем, женщины еще не ушли, хотя Катя уже проснулась и деловито сажала куклу верхом на Вильку. Кот возмущенно подмявкивал, но не сопротивлялся.

– Нам пора, – решительно заявила вместо приветствия Эвтаназия.

– А я тут принес…

– Нам пора. Катя, пошли одеваться.

Девочка с сожалением положила на диван куклу.

– Возьми себе, – вдруг сказал Игорь.

– Нет, нельзя! – снова возмутилась было мама, но Игорь покачал головой:

– Можно. Моя кукла Имею право подарить. Бери, это на Новый год.

Катя запрыгала и заверещала. А голосок-то у нее нехилый.

– Не ори! – прикрикнула мамаша.

Одевались они долго, с пыхтением и нытьем, но все равно не больше получаса. Игорь помог Анастасии надеть видавшую виды дубленку.

– Ну всего вам хорошего, – сказала Дама Эвтаназия, вытаскивая Катю за собой на лестницу. – Спасибо за чай.

– Жаль, что вы еще не остались. Я хотел вас угостить красиво…

– Ничего, угостите друзей, – улыбнулась она.

– Спасибо! – звонко проговорила Катя и захихикала, когда Вилька запрыгнул ей на плечо и стал тереться об щеку.

– Пора, идем, – сказала Анастасия, потянув дочку за руку.

– Подождите, – сказал Игорь и, быстро схватив с телефонного столика первую попавшуюся под руку бумажку, написал свой телефон. – Вот, возьмите. Вы мне очень помогли. Если нужна помощь, позвоните.

Анастасия помедлила, явно колеблясь, но затем бумажку взяла и засунула в карман. Кивнула. Затем они повернулись, спустились по лестнице и исчезли в зимних праздничных сумерках.

Игорь закрыл дверь и медленно пошел на кухню. По дороге мельком глянул в зеркало и тут же оглянулся – показалось, что за плечом размытым пятном мелькнуло чье-то лицо. Он смотрел, как две женщины шли по двору, оставляя на свежем снегу три цепочки следов – больших, маминых, поменьше и почаще – Катиных, совсем меленьких и частых – куклы, которую Катя держала за руку. Игорь зажмурился и тряхнул головой. Нет, следов все же было две цепочки. Они прошли под фонарем, в конусе летящего снега, и исчезли в темной арке.