Самоубийца
Шрифт:
Мария Лукьяновна. Что?.. Товарищ Калабушкин… А товарищ Калабушкин.
Александр Петрович (за дверью). Тише, черт вас возьми!
Мария Лукьяновна. Мне придется, товарищ Калабушкин, дверь выламывать.
Александр Петрович (за дверью). Ради бога. Послушайте. Стойте. Да стойте же!
Дверь с шумом распахивается.
Явление восьмое
В дверях возникает Маргарита Ивановна, огромная женщина в ночной рубашке.
Маргарита Ивановна. Дверь выламывать? Интересное времяпрепровождение для молоденькой дамочки. Ах вы, шкура вы эдакая, извиняюсь за выражение.
Мария Лукьяновна. Это как же такое? Помилуйте… Александр Петрович!
Маргарита Ивановна. Вы зачем Александру Петровичу набиваетесь? Мы сидим здесь в глубоком трауре и беседуем о покойнице, а вы дверь в это время хотите выламывать.
Мария Лукьяновна. Да я разве же эту хотела выламывать? Что я, жульница, что ли, какая-нибудь.
Маргарита Ивановна. Современные дамочки хуже жуликов, прости господи; так и ходят и смотрят, где кто плохо лежит. Ах, вы…
Александр Петрович (высунув голову). Маргарита Ивановна!
Маргарита Ивановна. Что тебе?
Александр Петрович. Если вы ее бить собираетесь, Маргарита Ивановна, то я этого вам не советую, потому что вы здесь не прописаны.
Голова Александра Петровича скрывается.
Мария Лукьяновна. Но, позвольте, за что же вы…
Маргарита Ивановна. А зачем вы чужого мужчину обхаживаете?
Мария Лукьяновна. Вы не так меня поняли, уверяю вас. Я же замужем.
Маргарита Ивановна. Понимать здесь особенно нечего – я сама замужем.
Мария Лукьяновна. Но поймите, что он стреляется.
Александр Петрович (высунув голову). Кто стреляется?
Мария Лукьяновна. Семен Семенович.
Александр Петрович. Где стреляется?
Мария Лукьяновна. Не подумайте лишнего, Александр Петрович, в уборной.
Голова Александра Петровича скрывается.
Маргарита Ивановна. Кто ж, простите, в уборной стреляется?
Мария Лукьяновна. А куда ж безработному больше пойти?
Явление девятое
Из двери выскакивает Александр Петрович.
Александр Петрович. Так чего же вы, черт вас возьми, прохлаждаетесь? Надо что-нибудь делать, Мария Лукьяновна.
Мария Лукьяновна. Вот за этим я к вам и пришла, Александр Петрович. Человек вы воинственный – тиром заведуете, помогите нам с мамочкой дверь к нему выломать.
Александр Петрович. Почему же вы сразу мне этого не сказали?
Маргарита Ивановна. Что ж вы ждете?
Александр Петрович. Идемте, Мария Лукьяновна. Мы к нему подкрадемся и разом, Мария Лукьяновна. Только тихо… вот так… на цыпочках. Тс…
Мария Лукьяновна. Тс…
Возле самой двери внезапно раздается крик: «А-а!»
Все (отшатнувшись) . Ой!
Явление десятое
В комнату вбегает Серафима Ильинична.
Серафима Ильинична. Не ходите туда! Не ходите!
Мария Лукьяновна. Боже мой!
Александр Петрович. Что случилось?
Серафима Ильинична. Вы представьте себе, пожалуйста, там совсем не Семен Семенович, а Володькина бабушка с той половины.
Мария Лукьяновна. Что ты, мамочка?
Серафима Ильинична. Честное слово. Я своими глазами видела. Только что вышла. А я, Маша, как дура, стояла, подслушивала. Тьфу!
Александр Петрович. Получается ляпсус, Мария Лукьяновна.
Мария Лукьяновна. В этом, мамочка, ты виновата. Я тебе говорила, что он на улице. Умоляю вас, Александр Петрович, побежимте на улицу.
Серафима Ильинична. Как же он без штанов – и на улице? Обратите внимание, Александр Петрович, что штаны его здесь.
Мария Лукьяновна. Человек перед смертью в штанах не нуждается.
Маргарита Ивановна. Все зависит от места, Мария Лукьяновна. Например, в центре города никому без штанов умереть не возволят. Это я гарантирую.
Александр Петрович. А скажите: вы в доме везде искали?
Мария Лукьяновна. Совершенно везде.
Серафима Ильинична. Разве только на кухне…
Мария Лукьяновна. Вот на кухне действительно не искали. Побежимте на кухню, товарищ Калабушкин.
Бросаются к двери. Маргарита Ивановна устремляется за ними.
Александр Петрович. Нет уж, вы не ходите за нами, Маргарита Ивановна, – мы вдвоем.