Самоубийство
Шрифт:
Генерал Павленко первым признал, что наши эксперты, официальные историки и мемуаристы, начиная с Жукова, ничего не знали о Красной Армии. Только вопрос: Жуков Георгий Константинович и в 1941 году не знал, сколько у него сил в подчинении? Как же он войну планировал, понятия не имея, сколько у него армий, механизированных и десантных корпусов, сколько пушек, снарядов, патронов и винтовок? Или, может быть, в 1941 году он знал, сколько у него войск, а потом забыл, потому и молол после войны чушь под общим названием «Воспоминания и размышления»?
Если верить Жукову, то получается, что наш глупый, отсталый, ленивый народ не дал армии достаточно оружия. И вот тогда, в критический момент, появился он, гений и спаситель, весь в белом.
А если верить цифрам, то получается иначе. Наш талантливый и трудолюбивый народ, голодая и замерзая, жертвуя всем, от куска хлеба до жизни миллионов людей, обеспечил армию оружием, количество и качество которого удивило даже Адольфа Гитлера. Но распорядился Жуков этим оружием так, что пятимиллионная кадровая армия была немедленно разгромлена и пленена, а тысячи танков и орудий, 25 000 (двадцать пять тысяч!) вагонов боеприпасов, огромные запасы продовольствия, обмундирования, инженерного и другого имущества оказались в руках противника в первые же дни войны. И в этом надо винить не народ, а Жукова.
Против 3712 устаревших германских танков у Жукова в подчинении было 23 106 советских танков с несравнимо более высокими характеристиками. И это не считая танков в составе воздушно-десантных корпусов, мотострелковых дивизий НКВД, пограничных войск, военно-учебных заведений, учебных частей и подразделений. Против 2510 немецких самолетов у Жукова было 21 130 боевых самолетов, включая новейшие МиГ-3, Ер-2, Як-2 и Як-4, Ил-2 и Ил-4, Су-2, Пе-2 и Пе-8, равных которым у Гитлера не было. Если бы Жуков признался в этом, ему пришлось бы отвечать на множество неудобных вопросов. Тогда ореол героизма и гениальности померк бы. Потому Жуков и прикидывался непомнящим, потому и врал про многократное германское превосходство.
И вот вывод: Жуков — герой и гений. Но только на фоне своего вранья или невежества.
А теперь вопрос: кто мог считать у гитлеровцев ВСЕ самолеты, а у нас только те, что поступили после 1938 года? Кто мог считать у гитлеровцев все танки, включая трофейные французские, выпущенные в 1917 году, т.е. 24 года назад, а у нас только те, что поступили с заводов менее трех лет назад? Кто мог объявить, что 3712 гитлеровских танков — это «в 5-6 и более раз» больше, чем у нас? Такое могли написать только враги нашего народа. «Воспоминания и размышления» — вражеская диверсия. Эту подлую книгу писали те, кто считает арийцев высшей расой, а всех остальных — низшей.
Удивительно: люди (или нелюди), писавшие «Воспоминания и размышления», знали с точностью до единицы количество немецких танков и самолетов и повторили эти цифры дважды, а количество советских не знали даже приблизительно: может быть, их было в пять раз меньше, может, в шесть, а может быть, в неопределенное количество раз.
И странная мысль тревожит меня: а ведь это, видимо, писали недобитые гитлеровцы или те, кто им продал свои перо, тело и душу.
А годы летят, летят десятилетия, и в нашем народе зреет непонимание: почему та война так и остается секретной? И как долго это будет продолжаться?
В ответ на это недоумение наши вожди новый финт отмочили. Вдруг в 1996 году взорвалась «Красная звезда» восторгом и радостным ликованием: тру-ля-ля, тру-ля-ля! Тайн больше нет! Спешите видеть! Новая победа наших военных ученых! Институт военной истории выдал коллективный несекретный труд «Боевой и численный состав Вооруженных Сил СССР в период Великой Отечественной войны. Статистический сборник No 1 (22 июня 1941 г.)».
Я, естественно, не поверил. Такого быть не может. Но все же по всем возможным каналам начал поиск. А каналов много. Частный бизнес — штука всесильная. Есть в Париже, Берлине, Варшаве, на Брайтоне хорошие ребята, которые связь с издателями держат тесную и достанут какую угодно книгу, причем почти мгновенно и по вполне разумной цене. Объявляю общий аврал. Никто «Статистический сборник No 1» достать не может. Поднимаю цену. Результат — тот же. Звоню в Москву. Есть кому звонить. Горжусь тем, что по московским издательствам, библиотекам, институтам достаточно людей, которые «Ледокол» оценили и готовы помочь. Всем — подъем! Но найти никто не может. Обращаюсь к историкам-врагам — у меня их хватает и на Руси, и за ее границами, — прошу помощи. Враги врагами, но и среди врагов встречаются хорошие люди. Но результатов нет. Тогда не прошу, а просто интересуюсь: вы-то, враги, сами видели «Статистический сборник No 1»? Нет, отвечают враги, не видели.
А «Красная звезда» — свое: тру-ля-ля, великая победа наших историков, наконец-то наш народ хоть что-то узнает о той войне, которая столько десятилетий была секретной! Читайте «Статистический сборник No 1»!
Звоню в «Красную звезду». Там у меня сплошные враги. Но только по должности. А внутри они добрые. Я к ним: ребятушки, вот вы трубите про «Статистический сборник No 1», а нет бы его достать. Я, быть может, и перековался бы. Вам же зачтется. А то как мне свою подрывную точку зрения менять, если о той войне никто ничего не знает? Они: так, мол, и сяк. А я им: вы-то его сами видели? Это опрокидывающий вопрос. Не хочу никого в краску вгонять, потому ответ на мой вопрос не сообщаю. Но справедливости ради признаю: после того вопроса «Красная звезда» прекратила воспевать «Статистический сборник No 1». А я использовал последний шанс. Телевидение. Московское. Всемогущее. Не скажу, какой канал. Источники не раскрываю. Но, пользуясь случаем, людей, совершивших сей подвиг, благодарю перед лицом читателей. Буйволов телевидения взял на вызов: докажите могущество свое! Они доказали.
«Статистический сборник No 1» я получил. А теперь — самое интересное. Только пристегнитесь к сиденью. Для безопасности. Докладываю: самое главное в любой книге — выходные данные. В нашем случае — 25 экземпляров. Повторяю: опубликовано ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ. Один — у меня. На остальную Вселенную — двадцать четыре.
В 1956 году в секретном докладе Хрущев объявил, что у нас в начале войны было по одной винтовке на троих. Правда, конкретную цифру он забыл назвать. Если бы сказал, сколько в Красной Армии было людей и сколько винтовок, то мы бы сами разделили. Но Никита Сергеевич все больше на эмоции давил, статистикой не баловал. Доклад секретный, но его почему-то через три года опубликовали.
И опять же, обратим внимание на выходные данные: Государственное издательство политической литературы. Москва. В-71. Б. Калужская, 15. Подписано в печать 23 ноября 1959 года. Цена 65 коп. Тираж 1 млн. экз.
Правда, интересно: СЕКРЕТНЫЙ доклад напечатан МИЛЛИОННЫМ тиражом? И вот мы все гордостью светимся: как же, нам любимая партия доверила великие тайны о том, что мы ужасно глупы и к войне не готовы, о том, что Сталин руководил войной по глобусу и что не хватало даже винтовок.
В том «секретном» докладе никаких подтверждающих цифр не содержится. Но оттого, что он объявлен секретным, мы ему верим. И только через 40 лет после того доклада, в 1996 году, наконец было сказано, сколько же именно винтовок у нас было в 1941 году. Наконец названы цифры. Только назвали их в НЕСЕКРЕТНОМ статистическом сборнике, который ДОСТАТЬ НЕВОЗМОЖНО. (А любителям истории совет: не ищите «Статистический сборник» там, где плохо лежало. Там больше не лежит.) Несекретный статистический сборник тиснули тиражом в СОРОК ТЫСЯЧ РАЗ меньшим, чем секретный доклад. 25 экземпляров разослали по высоким кабинетам Москвы, где они все равно никому не нужны (и где один экземпляр кто-то умыкнул). Но 25 — это так мало, что по одной копии не досталось даже самым важным библиотекам, академиям и институтам. И ни одной копии не поступило в штабы военных округов.