Самозванец
Шрифт:
Борода взлетела, а из Беллиной палочки брызнула струя жидкого клея. Люциус увернулся, но траектория полета бороды перенаправилась, и седая «щетка» прилепилась ему на лысину. Люциус выхватил палочку и заорал дурным голосом:
– Перкуссио!!!
Магический удар отшвырнул Беллу на десять метров, и она бы при падении кости переломала, но в этот самый момент открылась дверь, и Белла рухнула на Филча. А за спиной Филча стояли: лондонская комиссия, Бартемиус Крауч и Дамблдор.
Пока Белла и Филч отскребали себя от пола, начальство лицезрело скульптурную группу: по центру помещения - лысый Люциус в синяках и с приклеенной на черепушку седой бородой, вокруг стоят жутко довольные Андромеда и Регул, чуть дальше - Гарольд в синяках, а на диване - еще один Дамблдор, тоже в синяках, с кривым клочком на подбородке, в полосатом жилете и розовых подштанниках.
Но Дамблдор заметил одного Барти.
– Та-ак... Милостивый государь, не соблаговолите ли представиться почтенной комиссии из Лондона?
– Альбус!
– вскочил Барти и кинулся к нему обниматься.
– Я ж твой родной брат-близнец! Тридцать три года не виделись...
– Знаете что, студент?! Прекратите ломать комедию!
– взбеленился Дамб, отрывая от себя двойника. Но Барти отчаянно висел на Дамблдоре, вцепившись ему в мантию:
– Альбус, Альбус, ты меня не узнаешь, братик мой любимый...
Пока два Дамблдора боролись, лондонская комиссия не знала, гневаться или смеяться, а у порога слизеринской гостиной собиралась толпа, Крауч-старший возвестил:
– Видите, какая в этой школе дисциплина, а?
– И он только открыл рот предложить Дамблдору уволиться по собственному желанию, но так и застыл с разинутой пастью, уставившись на творящееся преображение: седые космы укоротились и стремительно порыжели, морщины разгладились, проступили веснушки, голубые глаза стали карими.
Все слизеринцы истошно захохотали.
– А, Барти, сынок!
– умилённо произнес мистер Крауч.
– Здравствуй, папа!
– Это ваш - которого бладжером по бошке ударило?
– поинтересовался председатель комиссии.
– Жалко, что не убило!
– взбеленился Дамб.
* * *
– Что там говорят? Отчислят его? Отчислят?
Поттер и Люпин отталкивали друг друга от замочной скважины в двери директорского кабинета, а оттуда неслось:
– Вы что, будете меня из министерства выдергивать на каждый чих моего ребенка?
– Не толкайся, пусти, мне тоже инте...
– шепотом закричал Рем, толкнул Джеймса и получил такой ответный удар в бок, что рухнул на дверь, увлекая за собой Поттера. Дверь распахнулась вовнутрь, и гриффы с грохотом ввалились в кабинет.
– Разгильдяи, подслушивали, как тут всё расхлябано! Покиньте помещение, молодые люди. Я надеюсь, вы уяснили себе, Дамблдор, что ни о каком отчислении моего мальчика не может быть и речи - вы моему ребенку шагу ступить не даете, пока все остальные у вас тут куролесят, выпестовали сборище хулиганья, а вы предъявляете необоснованные претензии к моему ребенку! Я весьма опечален решением комиссии, просканировавшей вашу палочку и пришедшей к выводу, что вы якобы не применяли Империус к студентам. Почаще перечитывайте должностной выговор, Дамблдор.
С этими словами Бартемиус развернулся и покинул директорский кабинет, оглушительно хлопнув дверью. Поттер и Люпин поникли, как не политые цветы:
– Не отчислят!
– Еще бы! С таким папашей...
Глава 3
– А я ему гель для бритья купила!
– А я ему кассету подарю. Магляцкое порно!
– А я подарю нож. Стилет!
– Макнейр, уже каждому по ножу подарил. Мне на день рождения нож не дари, мне не надо!
– А сама что Лестрангу подаришь?
– Шампунь, а то длинные волосы отрастил, а мыть забывает! Снейп, а ты что подаришь?
– Носки!
– Во Рудольф обрадуется!
Дружный шестой класс Слизерина отмечал все дни рождения. Завтра очередь Рудольфа Лестранга принимать подарки и поить одноклассников. Только Барти Крауч понуро сидел в уголке и кусал локти. Во всем классе только один Барти родился летом. Отец ему ничего не подарил на день рождения, а одноклассники летом далеко. Барти купил для Рудольфа килограмм шоколадных конфет и с досады был готов съесть их сам. Но Барти не стал уничтожать свой подарок, а подошел к Снейпу и спросил:
– Ты можешь срочно сварганить слабительное?
– Два галеона, - откликнулся Снейп.
После ужина Барти получил простенькое слабительное зелье (все ингредиенты у Снейпа нашлись). Весь вечер Барти разрезал конфеты пополам, намазывал слабительным и склеивал шоколадом.
А наутро, еще до завтрака, Крауч постучался в дверь спальни братьев Лестрангов:
– Рудольф! С днем рождения!
– и презентовал Рудольфу конфетки с сюрпризом.
– А мне?
– потянулся Рабастан.
– У меня сегодня днюха, а не у тебя! Это мне принесли...
– ответил Рудольф. А Барти снял с его свитера волос и положил в книгу.
– Че за книжку тащишь?
– спросил Рудольф.
– Предсказания, - сказал Барти.
– Сегодня ж контрольная. Ты знаешь, что значит знак Селены и знак Лилит?
– А я скажу преподше, что у меня день рождения, она мне тройку поставит! А может, даже четверку, - с набитым ртом отозвался Рудольф.
В одиночку прикончив весь килограмм шоколадных конфет, Рудольф внезапно ощутил томление внизу живота и устремился в комнату с буковкой М.
Выждав ровно 7 минут, Барти сказал:
– Прикинь, скупердяй, все схавал, с нами не поделился! Ну я пошел!
– и отправился в туалет. Наклонившись, Барти высмотрел, под дверью какой кабинки наблюдаются ноги, и запер Рудольфа на Enclosio, поставил блокировку на Алохомору и удалился.
Барти первым сжевал свой завтрак, выскочил из-за стола и понесся из большого зала в слизеринскую общагу. Но Барти вбежал не в свою комнату. Две кровати: на одной - казенное зелененькое бельишко, на второй - привезенное из Малфой-мэнор. Барти прикрыл за собой дверь и устремился к комоду, извлек красную кастрюльку и стакан, кинул черный волос в стакан с оборотным зельем, взболтал пойло и выпил залпом. Набулькал в флякончик еще немного зельица и сунул в карман. И тут произошло непредвиденное. У Барти отросли пушистые черные кудри и пышная грудь. Из зеркала на Крауча изумленно взглянуло отражение Беллы Блэк.