Чтение онлайн

Она сердито посмотрела на него:

– Без моего согласия?

– Да. Хочу, чтобы вы находились вдалеке от меня, там, где вы не будете мишенью.

– А то, что мы были любовниками, не в счет?

– Конечно, нет, – ответил он, подумав. Не стоит поднимать этот вопрос. Это не имеет отношения к делу.

Клару бросило в дрожь.

– Но это имеет отношение ко мне, насколько я понимаю.

Взгляд Далтона смягчился, он смотрел на нее с виноватым видом.

Протянув руку, он слегка дернул ее за распущенную косу, поворачивая к свету.

Она побледнела, лицо исказила гримаса. Только сверкающие орехового цвета глаза оставались глазами Розы.

– Я тысячу раз задавал себе этот вопрос: почему я этого не увидел? Почему не разглядел Розу во вдове Симпсон?

– Я позаботилась о том, чтобы тебе это не удалось, – выдохнула Клара.

– А может быть, я так хотел мою девушку из сказки, что старался этого не замечать?

Она медленно подошла к нему и сняла его руку со своей косы. Ее дрожащие пальцы выдали то, что скрывала напряженная строгая поза. Она была так же встревожена, как и он. Испытывала такую же боль. Была так же одинока.

Он взял ее лицо в ладони.

– Кто же ты на самом деле? – Он погладил и отвел влажные прядки волос с ее висков. – Все эти лица. Есть среди них хоть одно настоящее?

Она едва заметно качнула головой:

– Ни одного. Или, возможно, все. Не могу сказать наверняка.

– Значит, надежда все-таки есть? – Он смахнул слезинку с ее щеки. – Моя Роза где-то там, внутри?

– Не знаю. Может быть, я только Клара.

– Клара, – произнес он, словно пробуя на вкус ее имя. Сможет ли Клара затронуть его сердце? Сможет ли успокоить, рассеять тот мрак в его душе, о существовании которого он узнал только с помощью Розы?

Может ли он позволить себе заплатить такую цену? Сможет ли посвятить ей достаточную часть себя, чтобы удержать ее рядом с собой?

А если быть более точным, осмелится ли он вообще делить себя? Казалось, выбор нужно сделать между Кларой и Англией.

– Пожалуйста, попытайся понять, Клара. Я действительно не волен распоряжаться собой. Я просто не могу позволить себе отвлекаться на что-либо.

Но ведь вступил же он в любовную связь с Розой. Когда Далтон вновь заговорил, в его голосе зазвучали нотки сожаления.

– Я понимаю, ты можешь неверно истолковать эту ситуацию, но ты должна признать, что в этом виноваты обстоятельства.

Мы вынужденно оказались в интимной обстановке, и это одержало верх над нашим здравым смыслом. Это было помрачение ума, проступок, который…

– Помрачение? Проступок? – Клара встала, плащ запутался у нее в ногах. Она сняла его и бросила на пол. – Ты низводишь то, что произошло, до незначительного эпизода, чтобы тебе не пришлось признать, что ты со мной сделал.

У него отвисла челюсть.

– Я? Сделал с тобой? Я помню, как ты просила…

Она подняла руку, призывая его замолчать.

– Ты сделал то, что никогда еще не удавалось никому другому, – прошипела она. – Ты, со своими серебристыми глазами и своей лживой страстью. Ты…

Она умолкла, задыхаясь и давясь слезами. Он шагнул к ней.

– Договаривай. – Его голос звучал тихо. Напряженно. Она не могла этого выносить. Она ненавидела его больше, чем кого-либо в своей жизни. Он был ей настолько необходим, что она не могла дышать. Она с силой оттолкнула его.

– Ты разбил мне сердце!

Она бросила плащ между ними, словно перчатку, бросая ему вызов. И это был вызов, перед которым Далтон не смог устоять.

Разве логика и здравый смысл могли устоять перед ее переменчивым очарованием?

Охваченный желанием, он набросился на нее как хищник, грубо прижал к себе. Его пересохшие губы буквально впились в ее плоть, жесткие пальцы запутались в ее волосах. Он хотел покорить ее, но желание, бушевавшее внутри его, было настолько сильным, что Далтон готов был пресмыкаться, только бы обладать ею.

Он сопротивлялся сжигавшей его страсти, несмотря на то что Клара, охваченная не меньшим желанием, вскинув руки, прильнула к нему всем телом.

Они опустились належавший на полу плащ. Клара скользнула руками под его рубашку, согревая ладони на его горячей коже. Его жесткий плоский живот возбуждающе дрогнул от ее прикосновения, и она огладила его.

Он жадно прильнул к ее губам, и Клара ответила ему страстным поцелуем. Он перекатил ее на спину, прижав к полу, и ногами раздвинул ей бедра. Он так хотел ее, что был не в состоянии преодолеть последнюю преграду, разделявшую их тела, и сквозь собственные бриджи и ее ночную рубашку терся о ее лоно своей возбужденной плотью, пытаясь удовлетворить себя хотя бы таким способом.

Это было мучительное удовольствие, и она, оторвавшись от его жадных губ, издала громкий стон. Ее пальцы рылись в поисках пуговиц на его бриджах. Пыл и страсть заглушили предостерегающий голос рассудка. Только ее сердцу и ее телу позволено было говорить в этот момент.

Справившись с бриджами, она запустила пальцы в его волосы и прильнула губами к его груди. Он, словно в бреду, безостановочно шептал ее имя, а его руки ласкали ее груди Кончиками пальцев он нежно терзал ее соски, пока наконец она, охваченная любовной истомой, не закрыла глаза и обессиленно не откинулась на пол.

Далтон припал к ее груди, целуя и пощипывая нежные полусферы через тонкий батист ночной рубашки, но страсть взяла свое, и он, ухватившись за неглубокий вырез ночного одеяния, резко рванул тонкую ткань. Услышав треск разрываемого полотна, она выгнула спину, чтобы помочь Далтону.

Запустив пальцы в его волосы, она прижала к себе его голову, в то время как он не мог оторваться от ее груди. Его губы, зубы, колючая щетина – все соединилось в урагане ощущений, которые заставили ее увлажниться и содрогнуться в пароксизме страсти.