Чтение онлайн

– Я сказал – заткнись! – разозлился Зак. Сначала Кэт, теперь Джейсон. – Я не собираюсь с ней путаться.

Джейсон пожал плечами.

– Все говорят, что ты особенный. Думаю, Кэт хочет выяснить, так ли это.

– Господи, Джейсон, ты сам соображаешь, что болтаешь? Вряд ли. Противно слушать.

– Знаешь, что тебе сейчас нужно? Зак молчал.

– Иди и найди себе телку.

Придвинувшись ближе к брату, Джейсон показал пальцем на группу молоденьких девушек: их прически были сделаны в дорогих парикмахерских, а макияж скопирован из модных журналов. Рядом с Кэтрин они казались бесполыми куклами.

– Но только не Кэт. Отец с тебя шкуру спустит. Смотри, Алиса Крамер – горячая штучка и от тебя без ума. Я думаю, из нее течет, когда она просто на тебя смотрит.

– Прекрати! – прошипел Зак, но Джейсон только рассмеялся, довольный произведенным эффектом.

– Да говорю тебе, в нее воткнуть все равно что в горячий пудинг.

– Да замолчишь ты, наконец!

Зак посмотрел на Алису и поймал ее ожидающий взгляд. Лицо миниатюрной девушки с большой грудью покрывал толстый слой макияжа. Она была по-своему неплоха. Заметив, что Зак обратил на нее внимание, она покраснела и захихикала. Но Зака эта дочка крупного банкира совершенно не волновала. Рядом с Кэт она выглядела невзрачной школьницей.

– Она просто из платья вылезает от одного твоего взгляда. Я тебе по собственному опыту могу сказать, что дочки Крамера – страстные телки. Если ты переспишь с Алисой, ты запомнишь это на всю жизнь.

– Спасибо, обойдусь, – ответил Зак.

– Я говорю тебе, маленький братец, время действовать. Хочешь, я тебе...

– Забудь, Джейсон. Джейсон схватил брата за руку.

– На самом деле, Зак. Я знаю, что ты чувствуешь. Ты словно бочка с порохом, готовая взорваться. Поверь мне, у тебя только один выход. – Он понизил голос. – Есть одна девушка – ну, на самом деле женщина, – она знает, что делать, чтобы мужчине было хорошо. Она сегодня меня ждет.

– Проститутка? Ты говоришь о проститутке? – Зак был шокирован и одновременно заинтригован. Неужели Джейсон водится с проститутками? Черт побери! Джейсон отвел брата в укромный уголок подальше от гостей и накрытых столов.

– Послушай меня, эта девушка, Софи, она... Словом, она тебе понравится. Она очень хорошая девушка.

– Хорошие девушки не становятся проститутками, – недоверчиво сказал Зак.

– Нет, правда. Она не из тех, которые ловят клиентов на улице. Она это делает, потому что ей это нравится. Она всегда готова.

– Ну хватит.

– Она симпатичная, чистенькая и будет делать только то, что ты захочешь. Можешь трахать ее до умопомрачения, но если ты захочешь просто поговорить, она выслушает тебя. На самом деле тебе решать, – продолжал Джейсон с братской заботой.

Зак понимал, что он должен перестать слушать и уйти, но не мог. Честная шлюха, ожидающая Джейсона? Проститутка, выслушивающая клиента?

– Я отлично знаю твое упрямство, но, ради бога, на этот раз послушай меня. Тебе нужна женщина, но это не может быть Кэт. – Он вытащил из кармана ключ и сунул в горячую ладонь Зака. – Это в трех кварталах отсюда. Отель «Орион». Софи. Все устроено.

– Я не хочу.

– Не упрямься, забудь о Кэт и иди к Софи. Улыбнувшись, Джейсон направился к бару, оставив Зака сжимать в кулаке проклятый ключ. Проглотив комок в горле, Зак разжал пальцы и посмотрел на него: комната 307, ключ к свободе от Кэт.

Внезапно сообразив, что любой из гостей мог слышать их с Джейсоном разговор, Зак сунул руки в карманы. Интересно, сколько людей были свидетелями его позора на танцплощадке. Кто еще, кроме брата и отца, видел, как губы Кэт касались его уха, а руки Зака скользили по ее гибкой спине. Он не должен думать о ней.

Оркестр заиграл «Он очень славный парень». Думая о загадочной Софи, шлюхе с большим сердцем, Зак наблюдал, как в зал ввезли огромный торт в виде елки. Пятьдесят свечей были расположены в форме новогодней гирлянды. Маленькие огоньки мигали и переливались, пока Уитт с помощью Кэтрин и Ланден не задул последнюю огонек.

Послышались аплодисменты и смех, и Уитт, как жених на свадьбе, отрезал огромный кусок торта и принялся угощать жену, а затем под приветственные возгласы гостей. Кэтрин брала руками кусочки торта и кормила Уитта, облизывая пальцы.

К моменту, когда Ланден увели спать, Уитт был изрядно навеселе. Он бросил суровый взгляд на Зака, и даже издалека можно было прочесть угрозу в его глазах. По своему многолетнему опыту Зак знал, что отец не забыл, как его молодая жена флиртовала с его сыном. Ничего не могло укрыться от Уитта, и рано или поздно, но за все приходилось платить. На спине Зака было немало шрамов от отцовского ремня, и после сегодняшнего к ним должны были прибавиться новые. Если не на спине, то в душе. Уитт Дэнверс был жестоким отцом. Он никогда не щадил чувства сына. При каждой возможности он давал понять, что считает Зака ни на что не годным ничтожеством. Так зачем обращать внимание на старика! В кармане ощущалась тяжесть ключа.

Кэтрин и Уитт снова закружились в танце, и внимание отца переключилось на жену. Удобный момент, чтобы смыться. Зак пробрался сквозь шумную толпу гостей и выскочил из зала на лестницу, где задержался, чтобы отдышаться и справиться с шумом в голове: шампанское не прошло даром. Что он делает? Нельзя же так просто уйти с вечеринки? Старик расстроится.

То есть еще больше расстроится. Тем лучше.

Зак с пьяной решимостью помчался вниз по лестнице.

– Эй, Зак! Ты куда? – закричал ему вслед младший из братьев, Нелсон, перегнувшись через перила. Его длинные светлые волосы свисали на глаза, как обычно сиявшие восторгом при виде Зака.

– Отстань, – бросил Зак. Ему осточертело все: и обожание Нелсона, и недовольство Уитта.

– Но ты уходишь.

– Только никому не говори, Нелсон, ладно? Наконец Зак спустился в холл и быстро прошел через лес пальм в кадках, мимо стойки портье, стараясь не думать о том, что будет, когда Уитт обнаружит его уход.

Ночь была влажной. С реки доносились запахи тумана и тины. Заку стало холодно, и он пошел быстрее.

То, что он собирался делать, было идиотизмом, но выпитое шампанское делало его смелым и безрассудным. Ну и что, если старик узнает? Что он сделает? Выгонит из дома и заставит жить с матерью? От этой мысли Заку стало тошно.