Чтение онлайн

Но ей не нужны были его деньги. Ей нужна была его любовь.

Банк, которым владел Блэйк, располагался на Оксфорд-стрит. Приехав к себе на работу, он расположился в кресле и пять минут сидел не двигаясь. Он был печален.

Блэйк знал, что, вручив Виолетте деньги, смертельно обидел ее, а этого ему вовсе не хотелось. Он женился на ней, намереваясь защитить ее. Теперь он начал догадываться, что желание оказать протекцию было не единственной причиной его брака.

Вздохнув, Блэйк поудобнее устроился в кресле. Он провел бессонную ночь, размышляя над тем, как ему избавить Виолетту от неприятностей.

Трудно было представить себе, как Виолетта перенесет развод, если она так болезненно отнеслась к тому, что он ночевал не дома.

В дверь постучали. Блэйк поднял голову и увидел своего помощника, молодого человека в двойных очках.

— Сэр, к вам мистер Додж.

— Пусть войдет, — распорядился Блэйк. Управляющий банком зажег в кабинете свет и сердечно пожал протянутую ему мистером Доджем руку. Адвокат положил пальто, перчатки и шляпу в кожаное кресло, сам устроился в другом и начал свой рассказ:

— Игра началась. Леди Фелдстоун выдвинула официальное обвинение против вашей супруги.

— Скажите, уже назначено слушание?

— В следующий понедельник.

— Значит, у нас в запасе всего шесть дней!

— Нам много предстоит сделать, — кивнул Додж. — Но у меня есть интересные новости. Мне удалось — не спрашивайте как — раздобыть результаты вскрытия. Внутренние ткани сэра Томаса содержали слишком много мышьяка, поэтому не вызывает сомнения, что он неоднократно принимал его. Я показал отчет своему врачу. Он утверждает, что такое количество яда могло скопиться в теле старика только в том случае, если он принимал его по крайней мере в течение полугода.

Глаза у Блэйка стали круглыми.

— Виолетта была замужем за сэром Томасом полгода. Но если яд оказался в желудке сэра Томаса несколько раньше, значит, убийцей является кто-то другой.

Таким образом, из списка подозреваемых можно было исключить исчезнувшего Ральфа Хорна.

— Точно определить, когда впервые сэр Томас принял мышьяк, невозможно. Примерный срок совпадает с первым замужеством леди Невилл. Скажите, лорд Блэйк, вы уверены, что леди Гудвин невиновна?

— Уверен, — буркнул Блэйк.

— Тогда мы должны предпринять усилия, чтобы найти настоящего убийцу и выяснить мотивы, по которым было совершено преступление, — сказал Додж. — Мои помощники заняты тем, что выясняют, какое наследство рассчитывали получить родственники и знакомые сэра Томаса после его смерти. Особо они выделяют тех, кто был знаком с сэром Гудвином до его свадьбы. Должен вам сказать, — добавил Додж, — что если леди Гудвин и покупала мышьяк в течение этих шести месяцев, то делала она это не в Тамрахе или близлежащих деревушках.

— А что вам известно о Хорне?

— Он не делал никаких покупок в Тамрахе. Мои осведомители заняты тем, что опрашивают всех аптекарей в окрестностях Тамраха. Я хотел бы быть во всеоружии, даже если дело будет рассматривать суд чести. Кстати говоря, Хорн так и не появился в порту.

— Очевидно, и не покажется, — сказал Блэйк. — Впрочем, это счастье, что мы от него отделались. Он большой трус.

— Почему вы относитесь к этому человеку с такой антипатией? Вы что… уверены, что убийца он?

— Нет, я уверен только в том, что он трус, предатель и вор. Скажите, — Блэйк подошел к самому скользкому пункту своего разговора с адвокатом, — а не может ли настоящей убийцей быть сама Джоанна Фелдстоун?

Додж откинулся на спинку стула.

— Я все время ждал этого вопроса от вас, — спокойно ответил он. — Совершенно ясно, что именно леди Фелдстоун была бы главной наследницей имущества отца, не женись он на леди Невилл.

Беседа адвоката и Блэйка длилась недолго: помощник банкира объявил, что с визитом к сыну явились родители.

— Сэр! — громко провозгласил он и тихо добавил: — К вам граф и графиня Хардинг.

Из-за спины молодого человека на Блэйка смотрела улыбающаяся мать и мрачный отец. Он знал, что заставило родителей прийти к нему с визитом в банк.

Граф молча пересек кабинет, в то время как графиня подошла и нежно обняла сына.

— Ты прекрасно выглядишь, — проворковала она. — Но Блэйк… по городу ползет слух… что ты женился на леди Гудвин.

— А что, если я действительно женился? — спросил Блэйк.

— Дорогой мой, — покачала головой графиня, — я так беспокоилась, что ты не найдешь себе достойной пары и проживешь всю жизнь один… Я, конечно, заметила ваш взаимный с леди Гудвин интерес. Я, несомненно, огорчена, что существует значительная разница в вашем социальном положении. Свадьба создаст трудности для вас. Но я твоя мать, я хорошо знаю и понимаю тебя.

Блэйк не был удивлен, что графиня не отвергла его выбор. Она всегда была великодушной и либеральной матерью. Виконт был пристыжен. Он не хотел говорить матери правду о том, что брак его носит временный характер и будет расторгнут, едва бывшей леди Гудвин перестанет грозить смертная казнь. Отец хранил недовольное молчание.

— Мама, — обратился Блэйк к графине, — по-видимому, вас все-таки более волнует не то, что Виолетте удалось стать одной из нас, а то, что ее девичья фамилия Купер и она родилась и выросла в Ист-Энде?

— Блэйк, мальчик мой, если бы я знала о Виолетте понаслышке и никогда бы не видела ее, я бы беспокоилась о тебе. Но я знакома с ней лично. Я видела, что она изменила самое себя и свою жизнь. То, что она совершила, достойно восхищения, а не презрения. — Улыбка увяла на губах графини. — Правда, мне бы хотелось, чтобы Джон сохранил силу и здоровье. Мне было бы приятно, если бы сейчас он смог быть с нами.