Чтение онлайн

Титул хатсшотообычно переводится как «знаменосец», или «знаменщик». Его традиционно присваивали личным телохранителям военачальника, которые всегда сопровождали своего командира и защищали его на поле боя. Токугава награждали этим титулом своих личных вассалов, которые служили Иэясу еще в то время, когда он был правителем Микава, а также тех, кто поклялся ему в преданности после того, как он покинул эту провинцию и обосновался в Эдо. Он также присваивался Токугава потомкам семей выдающегося происхождения, а также «людям, обладающим исключительной ученостью и мастерством» (Yazaki, 202). Эти хатсшотосоставляли своего рода «мелкопоместное дворянство», члены которого служили либо чиновниками (якуката)в совещательных и исполнительных органах правительства, либо исполняли роль стражников при замке (банката).

В своем первом качестве они занимали такие важные должности, как должность финансового инспектора ( кандзё-бугё),городского судьи (мати-бугё),великого цензора (о-мэцукэ),назначенного наблюдать за определенным даймё, цензора (мэцукэ),ведущего наблюдение за равными по рангу, и чиновника, исполняющего решения высших уполномоченных представителей — бакуфу.Они обладали привилегией нести вахту у ворот замка сёгуна и на его территории, которую регулярно патрулировали пять групп, составленных из хатамотои младших офицеров (банси).

Объединенные в профессиональные группы (ёриай-гуми),они жили внутри главного укрепления Эдо или в непосредственной близости от него на доход, причитающийся им в соответствии с занимаемым рангом в пределах своей категории, который варьировался от пятисот до десяти тысяч коку риса в год и выдавался непосредственно со складов сёгуна. В 1722 году, согласно тем данным, что приводит Цукахира, их насчитывалось 5205 человек. Независимо от различий в своих рангах и должностных обязанностях они вскоре превратились в элиту, слепо преданную сёгуну, крайне ревниво относившуюся к своим привилегиям и необычайно могущественную.

Титул гокэнинпереводится как «почётный член семьи», «младший вассал» или просто как «член семьи». Во времена Камакурского сёгуната он присваивался военачальникам, присягнувшим в своей верности феодальному правителю. В период Муромати этот титул использовался в отношении тех вассалов феодального правителя, которые имели ранг кюнин,и, наконец, его получили слуги клана Токугава, чье годовое жалованье составляло менее ста коку.В отличие от хатамото гокэнинне обладал привилегией прямого доступа к сёгуну, но за отличную службу и выдающиеся заслуги он мог быть повышен до ранга хатамото.Они также жили в непосредственной близости от замка в Эдо и составляли еще одну, более многочисленную категорию воинов, готовых в любое время вступить в бой. В 1722 году насчитывалось около семидесяти тысяч зарегистрированных гокэнин.

Средневековые хроники Японии наполнены описаниями доблести этих особых «стражников», которые постепенно начали считать себя новой военной аристократией Эдо. Им завидовали все воины из провинциальных кланов, а привилегированное положение вассалов, связанных с самым могущественным кланом феодальной Японии (что обеспечивало им легкий доступ к должностям, позволяющим осуществлять контроль над всей страной), делало их просто несносными. В частности, их близость к постам цензоров и тайных инспекторов (мэцукэ)вызывала к ним всеобщий страх. Гордые, заносчивые и всегда подозрительные к мотивам и поступкам других людей, они были очень обидчивыми; хроники содержат множество описаний вооруженных стычек, которые происходили в Эдо между хатамотои воинами провинциальных кланов, между последними и гокэнини даже между хатамотои гокэнин,

Интересно отметить, что, когда эдиктом 1867 года было формально провозглашено возвращение власти императору в Киото, отряды «знаменосцев», большое количество «домашних вассалов» и воинов из кланов, преданных Токугава, начали быстрое передвижение из Осака в сторону Киото с намерением подавить то, что, по их мнению, являлось бунтом изменников против сёгуната, который правил страной и обеспечивал им безбедное существование на протяжении нескольких веков. Они были разбиты в сражениях при Тоба и Фусими императорскими войсками, официально объявлены врагами императора и оттеснены обратно к Эдо. Наконец, в 1868 году, по приказу самого сёгуна (который бежал из осажденного города) они сдались. В конечном итоге большинство этих некогда гордых представителей военной силы и власти были вынуждены оставить свои особняки в Эдо, распустить собственных слуг и вернуться к своим ленам в провинции (если они не были конфискованы) либо заняться коммерческой деятельностью.

Во времена Токугава, находясь на высоте своего привилегированного положения, хатамотои гокэнинжили в особняках, расположенных в западной и северной части замка сёгуна в Эдо. Этот величественный и роскошный замок, по сути, представлял собой огромный военный анклав, где внутренние рвы окружали особняки предводителей наиболее могущественных кланов, доказавших свою преданность сёгуну. Резиденции военных лидеров рангом пониже располагались ближе к периферии этого огромного сооружения, но все равно в пределах территории, защищенной внешними рвами. Те прямые вассалы, которые имели дозволение или приказ разместить свои резиденции и наблюдательные посты за пределами Эдо, обычно жили на расстоянии одного дня пути от центрального замка, благодаря чему они могли быстро откликнуться на призыв сёгуна.

Структура правительства Токугава (таблица 4) имела следующий вид: совет из четырех или пяти старейшин (родзу),которые избирались из самых могущественных даймё категории фудаи,имевших собственные замки, где часто председательствовал Великий старейшина ( тайро); совет младших старейшин ( вака-досиври), также избиравшихся из фудаи, но тех, кто не имел собственного замка; управляющие храмами и часовнями ( дзися-бугё); управляющие финансами (кандзо-бугё),городские судьи ( мати-бугё),которые входили в состав верховного суда (хёдзосё)и могущественные цензоры (мэцукэ),которыми руководил Великий цензор (о-мэцукэ).Под этими органами размещалась широкая масса исполнителей, включавшая упоминавшихся ранее хатамотои гокэнин, сборщиков налогов ( дайкан) и полицейские силы. Последние несли службу в районах Эдо и состояли из стражников (ерики),полицейских ( досин), патрульных (оккапики)и официальных надзирателей, которьге контролировали наиболее важные точки в городе. Надзиратели над военными резиденциями (ц удзибан)разделялись в соответствии с областями, вверенными им для наблюдения: надзиратели кварталов хатамото (кумиай-цудзибан),надзиратели кварталов даймё (даймё-цудзибан)и прямые надзиратели правительства ( когы-цудзибан).Кварталы простолюдинов имели своих собственных надзирателей ( дзисимбан) и стражников у ворот ( бантаро),которые в десять часов вечера закрывали ворота, расположенные в конце каждой городской улицы, после чего никто не мог через них пройти без разрешения властей.

В 1600 году Иэясу начал раздавать земельные участки в Эдо и его окрестностях своим наиболее преданным вассалам, которые впоследствии имели там две или более официальные резиденции. Размер этих участков измерялся в нубо— мере площади, примерно равной 36 квадратным футам, — и он варьировался от 90 000 квадратных футов для феодальных правителей низшего ранга до 252 000 квадратных футов для самых высокопоставленных и могущественных среди них.

Лидеры лояльных сёгуну военных когорт жили в роскошных, хорошо укрепленных особняках, расположенных в пределах города и разбросанных по окружающей его местности. Все даймё были обязаны иметь собственный особняк в Эдо, где им приходилось проводить большую часть времени и где они оставляли ближайших членов семьи (жен, сыновей и т. д.), когда отправлялись проведать свои лены. Эти особняки ( ясики) обычно строились в соответствии с древним военным планом укрепленного лагеря — в самом центре палатка генерала в окружении палаток его офицеров, а по внешним границам — палатки простых воинов. Провинциальные замки феодальной Японии строились по такой же схеме, и главная цитадель в них размещалась в центре, а окружавшие ее бараки воинов были вытянуты вдоль внешних стен.

Частные особняки в Эдо представляли собой слегка модифицированную версию того же самого плана, с длинными, непрерывными зданиями ( нагайя), построенными так, чтобы полностью окружать сад и центральный дворец феодального правителя. Эти здания имели прочные внешние стены и ряды укрепленных окон со стороны улицы. В них обычно размещались казармы воинов и их оружейные. На главную улицу выходили центральные ворота ( схмон, омотэмон),чьи огромные створки широко распахивались лишь по особым случаям. В обычные дни все движение осуществлялось через меньшие по размерам ворота (передние ( цуёмон), задние ( урамон)и маленькие проходы, называвшиеся хидзёмон, ёдзингутии кугири), которые вели в узкий дворик, зажатый между караульными помещениями, где