Самурай. Глава 1
Шрифт:
– Отличное! Жду тебя, не дождусь! Как прошел день, Андрюша?
– Нормально…Нам надо поговорить. Очень серьезно.
– Я тебя слушаю – упавшим голосом произнесла девушка, почувствовав в его словах надвигающуюся беду.
Андрей начал теребить в руках носовой платок:
– Понимаешь, ты, конечно, можешь приехать в Рим по гостевой визе. И я помогу тебе здесь устроиться, научу, как остаться в Италии насовсем. Но мы не сможем быть вместе. Это просто невозможно: мне стало понятно, что я тебя не люблю!
У Лены перехватило дыхание:
– Андрей! О чем ты говоришь?! Ты мне полгода, изо дня в день признавался в любви!
– Я ошибался, Лена.
– Как же так?! А как же мне теперь жить без тебя?! Я поверила тебе, я жила тобою, ты стал праздником моих будней. Ты дал мне надежду, ты "приручил" меня, а теперь отшвыриваешь, как надоевшую игрушку? И зачем мне теперь вообще ехать в Италию?
Андрей поморщился и пожал плечами:
– Ну, я не знаю... Возможно для того, чтобы использовать меня, как трамплин для выезда из вашей проклятой страны. В хорошем смысле слова. Я даже готов вложить деньги в твое становление в Италии, если ты дашь слово, что со временем вернешь мне их. И я тебя абсолютно не осуждаю.
– Что ты сейчас говоришь, Андрей??? Какой трамплин??? Я люблю тебя!
– Возможно это и так, хоть твое чувство может быть просто банальной страстью. Но пойми же, я тебя не люблю! Уж прости меня за откровенность... – и каждое его слово было, как нож в самое сердце.
– Андрей! Я не верю!.
– Ты не мой человек, пойми! Лена, я всю жизнь борюсь за достойную жизнь. А ты работаешь простой официанткой и я не считаю, что это достойная профессия. У нас впереди - ничего хорошего, никакого будущего. Извини меня, но сегодня я выбрал другую женщину. Прощай.
– Погоди! Дай мне сказать слово! Я не официантка!...
Но Андрей неожиданно вышел из скайпа и Лена поняла, что мир вокруг нее рухнул. Она бросилась в кабинет отца и закричала так, что Васька во дворе зашелся хриплым лаем:
– Папа! Меня Андрей оставил! Я не хочу жить!
– Оставил? Ну и прекрасно! Зачем он тебе, дочка? Ты думаешь, что он свою итальянку любил? Да ему надо было просто за рубеж уехать – и он нашел выход: брак на иностранке по расчету. А как он славно «пел» тебе на ушко: «Я – патриот!». «Патриот»? Он ничтожество! Скинь ему сейчас смску и расскажи, кто твой отец! Да он до утра на коленях будет умолять тебя вернуться.
– Папа, скажи, как мне жить дальше? Меньшиков взял ее лицо в свои тяжелые ладони:
– Дочка, верю, что тяжело тебе сейчас. Только время сможет вылечить твою рану. И ничто больше. Надо просто перетерпеть, переждать, пересилить...
Девушка вырвалась из его рук, убежала в свою комнату. Выхватив из комода резную шкатулку, она высыпала содержимое на постель, схватила блестящий скальпель и понеслась вниз по лестнице. Очнулась Лена уже в конце сада. Присела на скамейку, поднесла скальпель к запястью, зажмурилась и закусила губу. И когда уже приготовилась резануть по живому – вздрогнула, ибо на плечо ее неожиданно легка крепкая мужская ладонь:
– Не торопись, дочка. Господь дал тебе жизнь и только он вправе ее забрать. Не торопи те события, которые ты не имеешь права торопить. Можно я присяду? – это был тихий и мягкий голос Самурая.
Лена выронила скальпель и зашлась в рыданиях. Он присел рядом с девушкой, обнял ее за плечи и прижал к себе:
– Поплачь, милая, поплачь. Здесь именно то место, где ты можешь поплакать. Дома нельзя – обслуживающий персонал. В институте тоже – сокурсники. В ночном клубе нежелательно – там видеокамеры. На банкетах и презентациях табу – там конкуренты отца. Здесь, со мною, можно. Поплачь, родная, поплачь…
Лена, как ребенок, прижалась к его груди и, захлебываясь в рыданиях, спросила:
– Ну почему же так, Самурай? Объясни. Он ведь еще вчера называл меня любимой. Он уверял, что не может жить без меня. Мы вместе придумывали имена для наших будущих детей. А сегодня вдруг сказал, что наши отношения были просто страстью. Разве так можно поступать?!
– Нельзя. Это подло и низко, но он сделал это, ибо душа его пуста, и нет в его сердце любви к тебе. Он, скорее всего, просто корыстный и безнравственный человек. Трудно тебе сейчас, я понимаю, но надо жить дальше. Ты молода, умна и красива. А рана твоя будет кровоточить, пока ты не встретишь настоящего парня. Того, который полюбит тебя искренне, по-настоящему, кто станет тебе надежной опорой, кто возьмет за руку и поведет по жизни.
– Самурай! Я люблю Андрея, понимаешь? Мне никто кроме него не нужен!
– Понимаю. Да вот только он не человек в моем понимании, хоть я и «бомж». Благодари Бога, что так рано выяснилось, насколько ничтожен Андрей. А ведь он мог оставить тебя одну много позже, да еще с детьми. Значит не так все плохо, поверь. Слушай, а хочешь, я научу тебя ломать рукой кирпичи?
Лена перестала всхлипывать и отстранилась от него:
– Какие еще кирпичи? Как это?Ты о чем?
– Обыкновенные. Сейчас покажу! – Самурай поднялся и убежал к вольеру, возле которого были складированы стройматериалы. Он вернулся через минуту с красным кирпичом в руке:
– Вот, обычный строительный материал! Давай-ка мы его установим: левый край кирпича на скамейку, а правый на урну! Тяжелая какая урна, помоги-ка ее подвинуть.
– Самурай, ты на самом деле сможешь разбить его?!
– Ха! Запросто! Смотри! – он отошел на метр, долго стоял, закрыв глаза и вдруг, нелепо размахнувшись, опустил кулак на кирпич. Ночную темноту пронзил его приглушенный крик: