Санголд
Шрифт:
Мирьям повернула голову и зажала рукой рот – смех рвался наружу. Рядом с ней стоял низкого роста старичок с палкой.
Мирьям все-таки не сдержалась и рассмеялась. От смеха у девушки из глаз брызнули слезы.
– Совсем не смешно! – обиделся Квин. – Как вернуть все обратно? Эй, ты слышишь меня? Манспир, верни мне мое тело! – кричал Квин.
Но Манспир так и не появился.
– Прости, Квин. – произнесла стражница. Посмотрела на низкорослого пузатого старичка, и снова закрыла рот ладонью.
– Ха-ха! – передразнил ее Квин. – Пошли уже отсюда!
– Послушай, это ведь ненадолго. Манспир всего лишь помогает нам, – уже спокойно произнесла стражница.
– И ты так легко готова довериться первому встречному?
– Конечно, нет. Я лишь говорю, что подарок Манспира скроет нас от Владыки. Вот и все. Так что, мы можем вернуться в Санголд и все выяснить.
Квин вдохнул. Он молча кивнул. Он снова посмотрел на свое отражение и стиснул кулаки. Живот такой большой и круглый, что двигаться тяжело, на голове нет ни единого волоска, лицо испещрено морщинами. Похоже, Манспир решил поиздеваться над ним! Иначе, зачем все это? Неужели, кроме старика больше не в кого превратить?
– А это еще что? – удивленно произнесла девушка и быстро подошла к нему.
Квин повернулся и увидел сверток на тюфяке. Стражница подошла к свертку, наклонилась и развернула его. Внутри лежала пресная лепешка. Квин поморщился.
– Это я так понимаю, еда? Знаешь, с меня хватит на сегодня сюрпризов. Пошли, по дороге найдем что-нибудь, – раздраженно произнес Квин.
Мирьям разломила лепешку на две ровные части, подошла к Квину и протянула ему половину.
– Ты собираешься это есть? – на лице Квина читалось изумление вперемешку с отвращением.
Мирьям с вызовом посмотрела на Квина, открыла рот и откусила кусочек. Она застонала от удовольствия.
Седые брови старика взлетели вверх. Он посмотрел на пресную невзрачную лепешку, принюхался – запаха не было. Он откусил краешек. По горлу разлилась медово-цветочная жидкость. Он не заметил, как доел все до последнего кусочка и облизал пальцы. Посмотрел на Хиб. Она зажмурилась и с наслаждением жевала угощение Манспира.
– Ну, все, нам пора! – довольно протянула Мирьям как только дожевала угощение. Квин улыбнулся, глядя на счастливую девушку. Она редко, когда была такой счастливой. Мирьям накинула на плечи мех, взяла с пола еще один мех и протянула его Квину. Он взял мех толстыми короткими пальцами и накинул его на плечи.
– Итак, я твоя дочь, а ты мой неродной отец. – Мирьям окинула его взглядом. – Ты нашел меня в лесу, когда я была младенцем и воспитал. – придумала на ходу Мирьям.
– Спасибо, что хоть не дедушка! – с раздражением ответил Квин.
– Да ладно тебе дуться! Это ведь не на всю жизнь! – сказала Мирьям.
Квин выдохнул. На кончике языка крутились слова, но он чудом сдержался и не проронил ни слова – они бы точно поругались. Но изливать гнев на любимую – ни к чему. Это он прекрасно понимал. Тем более, единственный, кому следовало бы все высказать – Манспир.
Квин молча кивнул и пошел к двери след за Мирьям. Возле двери на пороге выросла пара резиновых сапог. Мирьям наклонилась, взяла сапоги побольше и протянула Квину. Он взял из рук девушки сапоги.
– Давай я тебе помогу.
– Нет! Я сам!
– Да брось ты! Тебе же тяжело.
– Нисколько! – сказал Квин. Он поставил сапоги на пол и наклонился. Живот мешал, но это не мешало ему поднять ногу и засунуть ее в сапог. Сапог пришелся в самую пору. Вторая нога. Он выпрямился и удовлетворенно оглядел свою работу. Все не так плохо, как он себе придумал.
– Нам надо придумать имена. – сказала Мирьям. На ее ногах уже были резиновые сапоги.
В стенах дома что-то происходило. Сапфировая пыльца разлилась в воздухе. Мирьям и Квин уставились на слова, повисшие в воздухе.
– Глирея, – прочитал Квин и поразился. – И Лайкхирий.
– Ну что ж, вопрос с именами решен. Идем.
Дверь отворилась, словно по волшебству. Хотя, чему тут удивляться? Весь этот дом – волшебство.
Они вышли на улицу. Прохладный воздух окрасил щеки в красный. Верхушки гор и макушки деревьев покрыты снегом. Изо рта вышло облачко пара. Квин обернулся и посмотрел на тот самый дом, в котором они провели несколько часов. Дом таял на глазах, пока не исчез окончательно.
– Надо превратиться, – сказала Мирьям. – Мы не можем искать убийцу на двух ногах.
– Согласен! – задумчиво произнес Квин. – И начать предлагаю с замка Владыки.
Мирьям закрыла глаза, скинула мех на снег под ногами. Подумала о превращении. На месте девушки с красными короткими волосами оказалась птичка с красным оперением. Значительно меньше, чем сова, но с изящным хохолком.
Квин повернул голову и открыл рот. Как давно он уже не видел этот редкий вид птиц?
Мирьям взмахнула крыльями. Она была такой легкой, практически воздушной, что не заметила, как оказалась над какой-то долиной.
Остановилась на месте и ждала Квина. Вдали виднелась какая-то точка. Точка приближалась.
К ней летела странная птица. Большие крылья, короткий клюв, белые почти седые перья и брюхо, мешающее ему лететь быстрее.
Мирьям не знала, что делать: превратиться в человека и отсмеяться или продолжать путь?
Квин подлетел близко к Мирьям. Ненависть к Манспиру бурлила внутри. И тут старик оторвался по полной: тяжелое брюхо тянуло вниз и летел он, по сравнению с орлом, медленнее. В кого Манспир его превратил?
«Только попробуй хоть слово сказать!» – произнес Квин в голове.
«Даже не собиралась!» – ответила Мирьям, подавляя улыбку.
Они парили над высокими деревьями, холмами, полянами: маленькая птичка, ловко лавирующая над горами, озерами и деревьями, и неуклюжая птица, с трудом рассекающая ветер.
***
Мирьям посмотрела вниз. Солнечные блики играли на изумрудной глади воды. Море искрилось и приветливо переливалось, словно призывало окунуться и освежиться после долгой дороги. Серые горы, спящие под белоснежным белым покрывалом и зеленые ели. Где же они? Это точно не Санголд!