Чтение онлайн

— Тебе, может, лучше и в спецы. Ты же врачом хотел стать... — Мишка говорит и говорит, уменьшает немного глубину моего невежества.

Понятно. Врач — спец, специалист. Кстати, неплохой вариант. Если что-то от меня будет зависеть, надо будет попытаться его реализовать.

На фоне всего этого одна мысль всё же не давала мне покоя. Полное восстановление и трансформация, как-то это выбивалось из общей местной картины. Более высокотехнологичным, привнесенным извне мне это казалось. Не доросли тут пока до такого. Это как в каменном веке из пластиковых стаканчиков кофе пить. Стаканчики такие произвести требуется, это тебе не палка-копалка.

Тут опять появлялась целая цепочка вопросов.

Кто дал эти технологии?

Зачем?

Почему?

И так далее по списку.

Тут тебе и черные шары ещё в придачу. Из пробоев.

Имеется на данном игровом поле какая-то ещё третья сторона, сила, участник? Здесь про шары-то и пробои не говорят, лишнего слова из кого-то не выжмешь, а ещё и восстановление, трансформация...

Дело ясное, что дело темное.

— Скоро вы там? — незнакомый голос прервал мой разговор с Мишкой. — Всю воду решили перевести? К доктору уже идите.

Тот, кто говорил, так нам и не показался. Сказал и ушел. За дверьми душевой было пусто когда я и Коромыслов туда вышли.

— Ишь, воды стало жалко... — бубнил Мишка одеваясь. — Мы кровь проливали, а они на нас водичку экономить решили.

Говорил он, впрочем, не зло, а так — для порядка.

Тут вдруг Мишка замолчал. Даже одеваться перестал.

— Понял. Сейчас понял!

— Ты, про что, Миш? — опять Коромыслова куда-то понесло, перебросило с воды на другое.

— Про руку.

— Какую руку?

— Теплую. Ну, что вроде — протез, а как рука чувствуется.

А, это он о вчерашнем...

— Говори, что понял. Ждут уже нас, — поторопил я Коромыслова.

— Маскируют они руку. Отрастили её, а всем видно, что протез...

Так, так, так... Усилил ты, Мишка, мои подозрения, очень даже усилил!

Глава 48 Новая рука

Я сжал правый кулак. Разжал пальцы. Снова сжал. Разжал. Пальцами пошевелил.

Рука прекрасно работала — как новенькая.

Она и есть новенькая, только несколько минут назад меня из стеклянного цилиндра достали где её и отращивали. Нет, не так — восстанавливали.

Вот и восстановили.

Со стороны если посмотреть, так у меня вместо правой руки бионический протез и остался. Замаскировано моё восстановление, всем о нем знать — не положено.

Я пока тоже только протез вижу. Новую руку всего лишь ощупать могу. Трансформации у меня ещё не было. Когда мне глаза и всё что нужно изменят, тогда я как есть видеть буду. Только контур протеза на руке будет присутствовать красным пунктиром. Так мне парень объяснил, что в зале с цилиндрами восстановлением занимается.

Интересно, старушка-вахтерша в нашем заводском общежитии на протезах или тоже восстановленная? Когда я после госпиталя вернулся — завздыхала, на меня жалостливо смотрела.

— Что, Сережа, на пробое был? — негромко спросила и головой качнула, кивнула на мою кисть, что из рукава куртки торчала.

Не говорят тут о пробоях, а она — сказала, общее правило нарушила.

— Был... Вот... — выдавил тогда я из себя. Настроение у меня было — в петлю готов голову засунуть.

— Ничего, всё наладится. Поверь уж мне. — ткнула себя пальцем в грудь вахтерша.

Откуда она знала, что наладится? Я тогда ещё в месте своей новой работы не был и что там происходит на самом деле не представлял.

— Будем надеяться. — я криво усмехнулся и ключ от своей комнаты взял.

— Поверь мне, Сергей, всё хорошо будет.

Сказано это было с полной убежденностью.

Когда после снятия мерок я в общежитие вернулся, она опять в своей будочке сидела и изменение моего настроения сразу заметила. То я был как в воду опущенный, а сейчас шел и чуть не насвистывал.

— Добрый вечер, Сергей! — из окошечка вахтерской мне прозвучало.

— Добрый, добрый! — улыбнулся я.

— Ну, дела налаживаются?

— Налаживаются.

— Что я тебе говорила? Не верил мне?

— Спасибо, всё правильно сказали.

Ещё я со старушкой несколькими словами перекинулся и к себе поднялся. Лифт на удивление работал.

Вот так и было.

Сейчас я стоял и как карапуз с новой машинкой игрался. Сожму кулак и разожму, сожму и разожму... Пальчиками подвигаю.

— Хватит уже, сломаешь, — пошутил парень из зала с цилиндрами.

— Не, не сломаю, — ответил я и снова сжал-разжал кулак. Поверить я до конца ещё не мог, что у меня живая и здоровая правая рука на месте. Кто сам руку не терял — не поймёт, что это за счастье.

Мишку же ещё восстанавливали. За стеклом цилиндра у него вместо отсутствующих руки и ноги какие-то красные коконы были. Что там внутри их — не видно, контуров новых конечностей даже не различишь. Коконы эти как бы даже не материальные, а из света что ли. Так, по крайней мере, мне показалось.

— Скоро друга моего целеньким выпустите? — спросил я парня из зала уже чуть ли не в дверях.

Тот чуть задумался, на экран какого-то устройства посмотрел.

— Скорее всего уже завтра. Процесс к концу подходит.

Я попрощался и вышел.

Как парнишка мне сказал, домой меня пока не отпустят. Будут наблюдать как у меня восстановление прошло.

— Не наша всё же техника... — в ходе разговора со мной у него вырвалось.

Я вида не подал, что его проговорочку заметил. Как бы её и не было. Сам же в своих подозрениях укрепился.