Чтение онлайн

Димка помнил. «На переход в другое состояние может повлиять все, что угодно, любое стечение факторов, любой стресс, а мутаген находится во всех нас без исключения. В том числе и в тебе».

Так все-таки укус на перегоне между Бауманской и Электрозаводской не прошел бесследно? Или химия, вколотая Ангелом, спровоцировала реакцию, на которую никто не рассчитывал? Или что-то еще, что он не учел? Может быть, действительно, сыграло роль повышенное нервное напряжение, которое не оставляло его все это время? Так, может, и Шрам отпустил его именно поэтому — заметил то, на что сам Димка не обратил внимания?

Все эти недомогания по пути… кошмары во сне и наяву… Все имело значение?

И кто он теперь?!

Радость от встречи с Олегом и Анютой потускнела. Димка молчал, словно оглушенный, чувствуя себя стоящим на краю пропасти, в которую ему придется шагнуть.

Не увернуться. Не отойти.

— Мы ведь еще и поэтому торопились, — Анюта взяла его руку, и Димка не сопротивлялся. Машинально отметил, что ее ладонь тоже холодная, как у Наташки. Зато на душе от прикосновения женщины стало немного легче. — Помочь тебе. Успеть проконтролировать переход. Нас слишком мало теперь осталось, и мы рады каждому, кто к нам присоединится, чтобы восстановить семью.

— Но почему я не ощущаю ничего особенного? — глухо обронил Димка. — Никакой «общности», о которой вы столько твердили? Я чувствую себя так же, как и прежде. Обычным человеком. И как же быть с этими активными и пассивными циклами? У меня их нет.

— Думаю, ты просто этого не заметил, — предположил Олег. — Бывает, что течение циклов сбито из-за различных факторов, и активная стадия протекает не так быстро, как в норме. Пассивную ты мог не заметить по самой элементарной причине — или так совпало, что ты ее буквально проспал, или находился в это время без сознания.

Губы Димки искривились. Да, вполне вероятно. Проспал — вряд ли, а вот вырубали его за время пути с завидной настойчивостью.

— Еще один важный момент, — добавил сталкер. — Нередко способности просыпаются только после прививки. Позволь нам помочь тебе. Когда твое состояние стабилизируется, сам будешь решать — остаться с нами или вернуться на Бауманку.

— Я не ребенок. Я прекрасно понимаю, что прежней жизни мне не будет.

— Как знать? — Натуралист улыбнулся, но глаза его оставались серьезными, невеселыми. — Наша идея с отдельной базой провалилась. Мы стали жертвами своей обособленности. Теперь мне кажется, что переболевшие «быстрянкой» должны оставаться на своих станциях. Жить именно прежней, человеческой жизнью. Ты оказался прав, Дмитрий. Ты, а не я. Поверь, после всего, что случилось, мне нелегко это признать. Это моя большая ошибка, и из-за нее погибло много хороших людей.

Димка кивнул. Немного помолчали, думая каждый о своем. «Все мы ошибаемся. Люди — не таблица умножения, выверенная раз и навсегда. Важно не зацикливаться на этих ошибках, учитывать их в дальнейшей жизни, — это он сейчас хорошо понимал. — И уметь себя прощать, чтобы груз ошибок не тянул назад».

— Олег, тогда, в Убежище, ты не стал рассказывать о ваших способах лечения, и я понимаю, почему. Но сейчас я имею право узнать.

— Конечно. Наташ, закатай правый рукав.

Когда девушка это сделала, Димка разглядел на ее коже чуть выше запястья два бледных пятнышка шрамиков. На следы от шприца что-то не похоже.

— Что это?

— Следы укуса. Уже зажившего, кстати.

Только сейчас до Димки дошло, про каких «меченых» говорил Ангел в Убежище перед допросом. И понял, почему Натуралист не хотел ему рассказывать о характере прививки. Димка выругался, но уже без прежнего запала, с каким раньше встречал любые новости о мутантах.

— Вы позволяете кусать себя каким-то тварям, а после этого считаете, что вылечены?! Именно это ты имел в виду, говоря о каком-то там единении с природой?!

Олег спокойно выдержал его сердитый взгляд.

— Не горячись. Посмотри на Наташу. У нее больше нет приступов.

— Другого способа нет? — буркнул Димка, окончательно остывая.

— Есть. Я сам тебе рассказывал о Полисе. Скажу откровенно, лично я бы хотел, чтобы ты и Наташа остались с нами. Во-первых, вы сами вряд ли сумеете жить как ни в чем не бывало, во-вторых, нас слишком мало, и начать все заново будет тяжело. Да и потом, я считаю, что ты хороший парень, хотя и упрямый иногда, как… Впрочем, не всегда это плохо. Если назвать упрямство настойчивостью и направить в нужное русло… В общем, сделаем так: пока будем добираться до Театральной, откуда до Полиса рукой подать. А уж там ты примешь окончательное решение. Сам. Принуждать мы тебя не вправе.

— А как же с вашей базой? Теперь можешь сказать, где она находится?

Олег немного помолчал, а потом нехотя признался:

— Нет никакой базы. Мы собирались временно перебраться в Китай-город, там у меня много старых знакомых, а у Ганзы — руки коротки. Да вот только перебираться уже некому, — сталкер отвел взгляд.

— Так сколько вас на самом деле осталось, Олег? — тихо спросил Димка, уже догадываясь о худшем.

— Все перед тобой, — печально ответила Анюта вместо товарища, подтвердив подозрения парня.

— Черт, покурить хочется! — сталкер как-то неловко улыбнулся. — Как случилась Катастрофа, сразу завязал — и все эти годы не вспоминал даже; а тут вдруг захотелось.

Димка даже не знал, как отреагировать. Попросту растерялся. Он думал, что санитары — сила, а они просто вымирающий вид. Как и остальные люди в метро. А ведь как красиво и складно говорил Натуралист. Что именно за ними, санитарами, будущее. Новая жизнь на поверхности. Даже Шрам настолько поверил в их силу, что пошел на серьезнейший риск, устроив бауманцам побег. В надежде на будущие дивиденды. А что получается на самом деле? Просто пшик?!

Так может, к черту санитаров, и лучше остаться нормальным человеком, чем жить, как крыса в туннелях, бегая от всех? Раз у него та же самая хрень, что и у Наташи, значит, есть смысл попытать счастья в Полисе. Олег сам говорил, что там, возможно, есть лекарство. Все равно никакой пресловутой «общности» он не ощущает, а значит, и терять нечего.

— Дим, послушай их, — нарушила затянувшееся молчание Наташа, умоляюще глядя на парня.

Да. Наташа. Она ведь через это уже прошла и, судя по всему, чувствовала, как и Олег с Анютой. Ведь узнала же об их появлении заранее. Снова вспомнился Игорь — парнишка, по собственному признанию, был обычным человеком, а с санитарами жил душа в душу, ощущая их семьей.