Шрифт:
Глава 1 «Новая работа»
Инга
Маленький носик сопит тихонько. Невесомые кудряшки раскиданы по подушке. Лиза похожа на миленького ангела с картин Микеланджело. Она так ждала полуночи, чтобы загадать желание, но всё-таки заснула. Я оставляю в носке у камина коллекционную куклу, которую она хотела. Сожалею только, что её отец не смог приехать на Рождество. Как всегда, перед Новым Годом у него много работы. Я вспоминаю события прошлого декабря и не могу не улыбнуться. Кто бы мог подумать, что у меня, карьеристки, что даже замуж не собиралась, неожиданно появится семья: муж и маленькая дочка?
***
Мама всегда мечтала, чтобы я выучилась на переводчика и вышла замуж за какого-нибудь богатого иностранца. В представлении её, выросшей в девяностые, это был способ выбраться из безденежья и жизни от зарплаты до зарплаты с ипотекой и очередями на льготный детсад. Она хотела для меня красивой и лёгкой жизни, потому не пожалела денег на репетиторов и обучение, хоть это и обходилось ей тяжёлым трудом. В конце концов её мечта отчасти сбылась – я стала переводчиком. Однако с иностранным замужеством как-то не задалось. Меня увлекла карьера, и стало не до романтических знакомств. Как переводчик широкого профиля, я часто выезжаю за границу для участия в семинарах и переговорах. Могу подолгу не появляться дома. А в перерывах между работой мне необходимо всё время практиковаться – такова судьба большинства устных переводчиков.
Впрочем, на жизнь мне жаловаться не приходится. Пусть я не замужем, но у меня долгие серьёзные отношения. Давид, мой мужчина, человек серьёзный и обеспеченный. Порой, конечно, требовательный, обижается, что я провожу с ним мало времени. Но за несколько лет я уже научилась не воспринимать его угрозы всерьёз.
– Инга, какие у тебя планы на новый год? – мой руководитель Ника, улыбаясь, прищуривается.
Я понимаю, что спрашивает она не любопытства ради, и всё равно говорю:
– Хотите вместе отпраздновать, Ника Андреевна?
Та в ответ улыбается ещё шире.
– Я твоей компании всегда рада, ты же знаешь, – отвечает она уклончиво. – Но спрашиваю я по другому поводу. Есть предложение от одной нашей киностудии поработать с каким-то голливудским актёром.
Я удивлённо вскидываю брови. Обычно, если речь идёт об иностранных актёрах у нас, то это скорее всего кто-то немолодой, из так называемой старой гвардии. Тех, кто был популярен когда-то в девяностые, наши киноделы зовут ради имени и ностальгии зрителя. Но даже с таким актёром поработать для переводчика – это большая удача и хороший пункт в резюме. Так что на месте Ники говорить «какой-то актёр» я бы не стала, даже если речь идёт о ком-то давно позабытом и непопулярном. Но у неё подход несколько иной, она с клиентурой не контактирует напрямую. А потому я решаю не поправлять её и просто интересуюсь, что же там за актёр.
– Ричард Долсон, – произносит она едва ли не по слогам. Я смотрю на неё ошеломлённо и не верю, что она всё это серьёзно.
– Вы смеётесь надо мной? – спрашиваю я с подозрением. Та даже обижается немного.
– Нет. С чего бы? А что, он такой известный? – на лице Ники появляются сомнения.
– Один из самых перспективных в Голливуде сейчас, – отвечаю я, всё ещё с трудом веря, что она ничего не слышала о Долсоне.
– Так значит, ты согласна? – продолжает она, возвращаясь к первоначальной теме разговора.
– Господи, конечно, согласна! – отвечаю я не задумываясь. Шанс познакомиться с таким интересным человеком выпадает раз в жизни.
– Но тебе скорее всего придётся встречать Новый год в Питере. Это не проблема?
Ника выжидающе складывает руки на груди.
– В Питере? – задумчиво повторяю я.
– Ага, – кивает она. – Съёмки будут там проходить.
– Не проблема, – неуверенно отвечаю я, представляя себе будущий разговор с Давидом. Он будет в бешенстве. Сто процентов.
– Супер! Я тогда сейчас отправлю тебе всю информацию.
Ника, победно улыбаясь, возвращается к себе. А я так и остаюсь стоять в коридоре у кулера. По телу проходит взволнованная дрожь. Руки немного холодеют от страха. Это как в шестнадцать отправиться без разрешения в другой город на рок-концерт. Ты вот прям знаешь, что будет круто. Но когда вернешься домой, тебя непременно будет ждать наказание. Я потихоньку возвращаюсь в наш офис и открываю в поисковике первое же интервью с Долсоном. Дух захватывает, когда думаю, что всего через несколько недель я буду работать с ним. Он очень красивый и безумно обаятельный. А ещё говорят, он бабник, каких не видел свет! Хотя мне, по большому счёту, всё равно. У меня ведь есть любимый мужчина. А Долсон интересует меня чисто с профессиональной точки зрения.
– Самый главный человек в моей жизни – это моя дочка. У неё никого нет, кроме меня. Поэтому, как бы тяжело и паршиво мне ни было, какой бы дичайший творческий или личностный кризис меня ни преследовал, каждое утро я поднимаю себя с постели. Потому что я знаю, что Лиззи нужен завтрак, нужно оплачивать школу и занятия с логопедом. Нужно очень много всего… – говорит он. И его слова кажутся очень трогательными.
– Ты никогда не думал, что ей нужна мама? Может, тебе стоит жениться? – спрашивает интервьюер.
– Как бы сказать… Это непросто, понимаешь, впустить кого-то в наш мир, – Долсон отводит взгляд. – Я могу пережить расставание с женщиной, если что-то пойдёт не так. Но я знаю, что Лиззи будет тяжело. Поэтому я не готов пока к серьёзным отношениям…
Я только закатываю глаза. Удобное нашёл оправдание. Надо всё-таки быть с ним поосторожнее.
Глава 2 «Разбитое сердце»
– Хочу, чтобы ты взяла отпуск на две недели. Отдых запланировал. Встретим новый год на берегу океана, – произносит Давид тоном, не терпящим возражений.
У меня лёгкий озноб пробегает по спине. Так и знала, что надо было раньше ему сказать. И как теперь быть? Я делаю глубокий вдох и поднимаю глаза на Давида. Он ждёт моей реакции на его предложение.
– Давид, я не уверена, что смогу, – отвечаю я, отводя взгляд.
Чувствую, как его настрой меняется на сто восемьдесят градусов. Словно посреди солнечного летнего дня внезапно набегают грозовые тучи.
– Что значит, не сможешь? – спрашивает он пока ещё терпеливо.