Чтение онлайн

— Ровно неделю назад, в пятницу, сеньор Быстров прибыл в Сантрелью. Он некоторое время знакомился с селением, встречался с местными жителями. Мы опросили несколько человек, кто разговаривал с сеньором Быстровым. По их словам, он искал что-то, по названию напоминавшее не то латынь, не то итальянский. По оценкам жителей, около полудня сеньор Быстров на машине покинул селение и направился по дороге, ведущей к горным деревушкам. Уже около шести вечера один из жителей обнаружил пустую машину, припаркованную у дороги в полукилометре от Сантрельи. Сеньора Быстрова никто больше не видел. Однако с уверенностью сказать, в какую сторону он отправился, никто не может. Моя команда прибыла на место в субботу днем, вызванная обеспокоенными жителями. Вскрыв машину, мы обнаружили документы на аренду автомобиля, оформленные на имя сеньора Николаса Быстрова. По указанному в документах телефону мы связались с его друзьями и супругой.

Людмила дернулась, будто ее вызвали к доске. От инспектора не ускользнул этот нервный жест. Он мягко улыбнулся ей и вежливо осведомился:

— Вы, вероятно, сеньора Быстрова. Я рассказывал вам все подробно по телефону, поэтому вам это должно быть известно, но я должен отчитаться перед всей вашей спасательной командой.

— Спасибо, инспектор, — пробормотала она в ответ и потупилась.

— Итак, в субботу мы приступили к опросу окружающих и поискам. Моими полицейскими были прочесаны все подвальные помещения в самой Сантрелье, осмотрены все соседние деревушки, опрошены все местные жители. Далее мы приступили к обследованию оливковой рощи, подножия холма и даже прочесыванию местности до самых предгорий.

— Простите, — перебил инспектора Карлос, — а нет ли сведений, что Николас собирался осмотреть руины замка.

— После вашего звонка вчера, сеньор Молинос, — кивнул инспектор, — мы еще раз провели ряд опросов. Показания противоречивы. В основном все утверждают, что о замке речи не шло. Однако кое-кто показал, что сеньор Быстров искал, якобы, проводника для посещения замка, но его отговорили от этой затеи. Кстати, все в один голос утверждают, что замок этот пользуется дурной славой. В окрестностях Сантрельи бытует предание, что уже несколько веков бывали случаи, когда люди не возвращались после знакомства с этим замком. С тех пор холм этот слывет проклятым, а местные жители даже не приближаются к нему. Из-за этого суеверия местность, прилегающая к холму абсолютно пустынна: там никого не бывает, там ничего не выращивают…

— Это интересно! — воскликнул Росалес. — И что же так-таки никто там и не бывает? Даже туристы?

— Так-таки никто, — отрезал инспектор. — Впрочем, можете побеседовать с местным населением и убедиться в моих словах.

— Это неважно, — решительно произнесла вдруг Люда. — Мы должны приступить к поискам немедленно. И у нас теперь нет сомнений, где они будут проходить.

— Вы настолько уверены, что речь идет все же о замке? — четко выговаривая слова, поинтересовался инспектор.

— Да, уверены, — вмешалась я.

— И все же…, — колебался полицейский.

— Господин инспектор, — прервал его Карлос, — мы теряем драгоценное время.

— А местное суеверие вас не смущает? Ведь по некоторым данным, сеньора Быстрова отговорили…

— Господин инспектор, — повысил голос Карлос, — местное суеверие нас не смущает, даже если исчезновение Николаса служит подтверждением тому. Мы должны разобраться во всем и найти Николаса. Речь идет о жизни человека.

— Что ж, — пожал плечами инспектор. — Наша команда и врачи «Скорой» в вашем распоряжении.

Он поднялся из-за стола и вышел в центр комнаты. Чувствовалось, что он волновался, возможно, он все же опасался местного предания, а, может быть, его угнетало что-то еще.

— Это хорошо, что нас много, — поборов волнение, уверенно проговорил он. — Мы разобьемся на группы и прочешем весь холм от подножия до вершины и переберем каждый камень руин. Но…

Он вздохнул и, секунду помедлив, продолжал чуть тише и не столь торжественно, как начал:

— Прошла ровно неделя. Сегодня пятница. Мы должны быть готовы ко всему. Надежды терять не надо. Однако, у нашей экспедиции может оказаться и … неблагоприятный исход.

Последние два слова он произнес как-то особенно мягко, видимо, взвешивая каждое слово. Я поежилась. Люда вскинула голову, как будто протестуя. Сидевший рядом со мной Игорь, как только Андрей перевел ему слова инспектора, напрягся. Моли-носы с тревогой посмотрели на меня и Люду. А наши друзья-археологи как-то неловко заерзали на своих местах. Не то, чтобы эта мысль никому не приходила в голову раньше, просто все старательно гнали ее прочь, а полицейский озвучил ее. Оценив реакцию на свои слова, он потупился, а затем четко, почти по слогам провозгласил:

— Мы не теряем надежды! Вперед!

Мы вышли на улицу, разместились по автомобилям, и наш кортеж, пополнившийся «Скорой» и полицейской машинами, направился в сторону «проклятого» холма, где высился замок. Слева от дороги, которая пролегла между двумя холмами, долина, раскинувшаяся до подножия холма, была засажена оливковой плантацией. Стройные ряды оливковых деревьев поднимались и по пологим склонам холма. Эта роща причудливых деревьев, каждое из которых напоминало пляшущих человечков, оживляла довольно суровую местность: серо-желтую почву, кое-где перемежающуюся валунами. Справа от дороги, до самого холма простиралась невеселая каменистая пустыня. Издалека склоны правого холма, клоками поросшие зеленью, казались круче соседнего. Мы остановились у обочины. К холму предстояла пешая прогулка по пустоши. То, что справа не выращивали оливки, свидетельствовало о распространении суеверия, но нас уже ничего не могло напугать. Нас было много, и какой бы ужасный великан, огнедышащий дракон или злой колдун ни обитал в этих руинах, он был нам не страшен.

Карлос и Андреас раздали всем по небольшому рюкзаку для провизии и личных вещей. Я восхитилась их практичности, хотя и недоумевала, когда они успели подготовиться к операции. Это оказалось делом Серхио Риверы и Марты Росалес. В рюкзаке уже лежали три небольшие пластиковые бутылочки с водой, яблоки, апельсины и крекеры. Из необходимых вещей там уже находились небольшая аптечка и фонарик. Дальше каждый сам определял, что еще взять для себя лично. Я наполнила рюкзак всякой личной мелочевкой, а затем, подумав, сунула туда еще и папку с древней рукописью, на всякий пожарный, даже не знаю зачем. Может быть, подсознательно я все же побаивалась оставлять ее без присмотра, хотя, с другой стороны, кому она могла понадобиться?

Инспектор попросил нас разделиться на пары. В глубине души я была уверена, что Игорь захочет составить компанию мне. Каково же было мое изумление, когда я услышала, как он решительно распорядился:

— Я пойду с Людмилой. Андрей, ты будешь сопровождать Лену. А испанцы, вероятно, распределятся самостоятельно.

Я не поверила своим ушам. Эта деловитость, этот приказной тон человека, всегда знающего, как кому надо поступить, разозлили меня, а тот факт, что он даже не пытался пойти со мной, больно кольнул меня в душе. Я понимала, что он, Колин друг, обязан был поддержать Люду, Колину жену. Я и сама бы ему объяснила, где его место в трудную минуту, предложи только он пойти со мной в паре. Сейчас было не время для личных объяснений, и я, опасаясь, что разочарование отразится на моем лице, бодро повернулась к Андрею: