Чтение онлайн

— Капитан Артём! От имени Военного совета Республики Рампала имею честь сообщить, что вы удостоены высшей военной награды — Ордена Пламени Воли. Он вручается за несгибаемую волю к победе, мужество, граничащее с безумием, и абсолютное презрение к смерти во славу Республики!

Он выдержал драматическую паузу.

— Я могу вручить вам орден прямо сейчас, как уполномоченное лицо. Или же мы можем инициировать торжественную церемонию в Парламенте, с вынесением знамени и речью перед депутатами. Выбор за вами.

Я сделал максимально почтительное и слегка смущённое лицо.

— Господин полковник, моя скромность не позволяет мне побеспокоить столь уважаемых и занятых людей из-за личной награды. Для меня будет высшей честью получить её из ваших рук, как настоящего боевого офицера, под чьим командованием меня нашли.

Расчёт оказался верным. Лицо Фабра расплылось в широкой, растроганной улыбке. Он явно оценил этот жест.

— Понимаю, капитан, прекрасно понимаю! Бумажная волокита, речи… — он махнул рукой. — Тогда предлагаю отметить это событие, как положено флотским офицерам! Я знаю один хороший бар неподалёку. «Старый штурвал». Слышали о таком?

— Не доводилось, господин полковник, — честно ответил я.

— Так вот и познакомитесь! — весело заключил он, вставая. — Пойдёмте, капитан. Ваш подвиг не должен остаться без достойной отметки. А о формальностях я позабочусь.

— Господин полковник, — осторожно вклинился я, прежде чем он перешёл к награде, — у меня есть вопрос. На моём флагмане, в ангарном отсеке, находился мой личный транспорт — «Грифон». У вас нет никакой информации? Может, ваши спасатели что-то видели?

Лицо полковника стало сожалеющим.

— Извини, Артём, но, к сожалению, у нас нет информации с того дредноута. Мы эвакуировали тебя и останки адмирала Зудо — их сразу забрал научно-исследовательский корпус минобороны. Что же касается твоего крейсера, который удачно протаранил дредноут... — он развёл руками. — По моим сведениям, он был полностью уничтожен вместе с большей частью самого дредноута. Мы не могли рисковать и выбивали все орудийные башни дредноута. Ну, и сам понимаешь, особой прицельностью там никто не занимался — били, как говорится, по площадям. Там от того дредноута совсем мало чего осталось. Тебе повезло, что наши пушки не добили до защищённого центра — ангара и рубки центра управления адмирала.

Я опустил голову, изобразив глубочайшее разочарование.

— Да, я понимаю... Спасибо и на этом. — Я тяжело вздохнул. — Очень жаль утраченных кораблей.

Искренняя горечь в моём голосе была не наигранной.

Мы вышли из строгого офиса минобороны и по небольшому, тускло освещённому служебному коридору дошли до неприметной, ничем не обозначенной двери. Полковник приложил ладонь к сканеру, и створка бесшумно отъехала в сторону.

Моему взору предстало место, являвшее собой причудливый гибрид орбитальной станции и старого доброго земного паба. Низкие сводчатые потолки из грубого литого пластобетона, переплетение труб и кабелей по стенам соседствовали с тёмным деревом отделки барной стойки и столиков. Вместо окон — огромные голографические экраны, транслирующие виды пейзажей: то шумящий хвойный лес, то накатывающие на берег морские волны. Воздух был густым от аромата жареного мяса, и чего-то ещё, неуловимого, что сразу создавало атмосферу уюта и товарищества. Это был «Старый штурвал».

Мы не пошли к барной стойке, а заняли уютный столик в дальнем углу, с глубокими, словно вбирающими в себя, креслами. Полковник, потирая ладони, с удовлетворением огляделся.

— Отлично, отлично. Сегодня проведём время с пользой. Ну, давай, заказывай, капитан, — он кивнул на встроенную в столешницу сенсорную панель с адресом доступа к пищевому синтезатору.

Я сначала хотел заказать пиво, но потом вспомнил о моменте и о «традиции». Мысленно попросил Тёму сделать заказ. Полковник тем временем тоже что-то выбрал на панели.

Буквально через десяток секунд к нашему столику бесшумно подкатил невысокий робот-официант. С шипением отъехала дверца окна выдачи, открыв два стакана: большой, с тёмно-янтарным, почти чёрным напитком для полковника, и небольшой, прозрачный стакан с моей водкой.

4

Полковник поднял свой стакан. Его взгляд стал собранным и даже суровым.

— Капитан Артём! — его голос прозвучал тише, но весомее. — Поднимем за тех, кто навечно остался в ледяном безмолвии вакуума. За пламя их кораблей, что стало нашими звёздами. За победу, что досталась ценой их жизней. И за офицерскую честь, что не позволяет нам забыть об их жертве. За павших!

Я не смог сдержаться.

— Отличные слова, господин полковник.

Полковник одним движением опрокинул содержимое своего стакана. Я поддержал его, залпом выпив водку. Выдохнул и немного даже крякнул.

— Хорошо пошла.

Полковник, увидев мою реакцию, с интересом спросил:

— А это что было?

— Водка, господин полковник. Алкогольный напиток семейного рецепта.

— Никогда не пробовал. Закажи-ка и мне порцию.

Я заказал. На этот раз в отсеке робота стояли два одинаковых стаканчика. Мы взяли их, и полковник вопросительно посмотрел на меня, ожидая тоста. Единственное, что пришло мне в голову, было старое, как мир:

— Живы будем — не помрём!

И снова залп. Полковник повторил моё движение. Его реакция была мгновенной и яркой: он сначала замер, его глаза расширились, он судорожно, с присвистом вдохнул воздух.

— Ух ты! Какая!.. — он откашлялся. — Повторим? — предложил он, смотря на меня покрасневшими глазами.

— Не вопрос, — ответил я. — Но предлагаю к следующей порции заказать закуски.

Я попросил Тёму синтезировать два самых простых и подходящих бутерброда: кусочек ржаного хлеба, тонкий слой сливочного масла и сверху — ломтик солёной селёдки, конечно же, без костей. Тёма, к его чести, справился блестяще.

Окно выдачи снова открылось. Я достал две новых стопки и два бутерброда. На этот раз слово взял полковник.

— За флотскую доблесть!

Мы снова выпили, на этот раз закусив. Полковник тщательно прожёвал, посмотрел на меня оценивающим взглядом и вынес вердикт: