Саркофаг
Шрифт:
Если бы я попался в руки лагерной охраны, то звания "ебачишки" от ротного мне бы не миновать. С нулевым сексуальным опытом только я мог получить такое "звание", но не те мужики, что имели законное, "выстраданное" звание "пиздастрадателей". Но и они "пойдя по шерсть — вернулись стрижеными". Правда, они не сами вернулись, их привезли.
— В этом деле всяко бывает!
Кольку почитал за эстета: он не употреблял "пиздастрадатели". Чем объяснить такую его нелюбовь к простому и понятному слову — не могу сказать точно, но, думаю, что его личный "контрольный пакет акций" был всё же в воспитании:
— Господа, грубо выражаетесь! Следует говорить не "пиздастрадатели", а "почитающие", "обожающие", "любящие беспредельно и больше жизни своей женский половой орган"! — так говорил товарищ по службе в стройбате:
— А посему, господа вальщики деревьев, а тако сучкАрубы, чекеровщики, трелёвщики, кряжовщики и грузчики готовой продукции! Призываю вас "отныне и до скончания века вашего" не употреблять слово "пиздастрадатели"! Если она таковая, то почему вы о ней страдаете? А если страдаете — тогда она прекрасна!
Дорогие читательницы! Щадя "слух и зрение" обращаюсь к вам: насколько допустимы "элементы фантастики" в мемуарной литературе? Я не присутствовал на "распиздоне", что учинил капитан наутро сослуживцам, чей поход в "парадиз" закончился неудачей, а посему пересказы каптенармуса можно занести в раздел:
— Неуёмная фантастика!
Но! В "отеческой" беседе с мужиками ротный применил тогдашнее, "выдержанное в духе времени" и точное слово: "ёбари". Тогда иных определений для мужчин, жадных до женской плоти, не было. Слово прямое, грубое, мужское, казарменное. Иным оно никогда не станет, пусть и тысяча лет пройдёт с момента неудачного похода двух сослуживцев. Слово, уважающее мужскую силу попавшихся в руки охраны женского лагеря сослуживцев. С полным правом лагерная охрана могла "проверить бока" мужикам, но она этого не сделала: "ни единый волос не упал с их голов"!
Женщины! Отключите мониторы, пропустите строки, коими хочу поделиться только с мужчинами:
проникавшие в "Валгаллу" как они сами хвалились, "работали на износ". Их действиями руководила единственная и жадная мысль:
— Когда ещё сюда попаду!?
Мыслью "когда ещё сюда попаду" не давала передышки основному "работнику". А раз так, то "никакой пощады врагу"! — без выяснения, кто на том момент был "врагом". "Врагом" мужчины "на воле" всегда была женщина, а за колючей проволокой становилась "врагом" вдвойне. Поэтому "пощады" и "снисхождения" ждать ей не приходилось, не "заслуживала"! С ними воины сапёрного батальона и "боролись" не жалея "стратегических запасах" природных "мешков" своих.
Читатели-интелектуалы "мужска пола", а тако и "женска"! Не будьте строги к моим рассказам и не судите за употребление "ненормативной лексики"! Возьмите хотя бы в рассуждение факт: кругом, как море, тайга! И люди в тайге простые, рабочие, выражающие мысли понятным языком. Кто бы стал тогда изощряться речевыми оборотами в адрес мужиков, неудачно сходивших в "рай"? Не было таких, но должен сказать: люди в тайге без нужды, "по злобе", никогда не применяли "ненормативку"! Взаимное общение нормально — и язык нормален. Такой, какой они знают. Случился "сбой" — и посыпались… эти… как их… а, "половые органы особей мужского и женского пола"! Это всё же "армия"…
Суди: в сцене, где командир роты ведёт мужской разговор с двумя "пиздастрадателями" неудачно сходившими "за любовью", вместо старого, понятного только старикам слова "ёбари", я должен был написать современное слово "трахальщики". Но если ротный не пользовался "трахальщиками", то, как могу вставлять в его речь не существовавшее на то время слово? За такое деяние нужно наказывать строже, нежели за употребление "ненорМАТивки"!
"Трахальщики" — чужой и уродливый словесный "новодел". Если описываемые события происходили пятьдесят лет назад, то о каком "траханье" вести речь!? Пусть подменой проверенных и "стойких в действии", надёжных старых "ёбарей" на новых "трахальшиков" занимается кто-то другой, но я никогда не докачусь до такой низости! И не верь, что "от перемены мест слагаемых" результат не меняется! Меняется!
Напрасно ротный командир при выяснении моментов посещения женского лагеря подчинёнными употребил "ненорМАТивку". Но не в обидном для мужиков значении: как оказалось потом, один из двоих посетителей "парадиза" проникал в лагерь по веской причине: "общался" он только с одной женщиной, любил одну "лишённую свободы по приговору советского суда". И так бывает: шёл к женщине за "плотской утехой", а нашёл любовь! Крепкую любовь, единую и верную, такую, о которой ни одна киноплёнка ещё не рассказала!
Читатель, дозволь в этом месте поделиться "открытием"? "Открытие" старое, поэтому о нём основная масса граждан вспомнить не может:
"не следует людям соединяться во время жизненного благополучия. Чем оно выше будет — тем скорее "влюблённые" разойдутся".
Настоящий образец любви — это Ромео и Джульетта. Почему? Потому, что их роды враждовали.
И сослуживец, уверен, и до сего дня любит подругу так, как не дано любить людям куда более "высоким", чем он. Почему?
— "В беде встретились"… — считать стройбатовскую архангельскую тайгу пятьдесят шестого года "бедой" — большая натяжка с моей стороны. Результат общения скоро проявился: лагерная подруга забеременела. Как залетело "семечко" в её чрево — этим вопросом лагерное начальство не интересовалось.
— "Ветром занесло"! — а раз так, то закон нужно соблюдать и отпускать женщину на свободу. Забавный, явно "фантастический" вопрос родился: кто-нибудь в тогдашнем "Главном Управлении лагерей" задумался над вопросом:
— А с чего так часто женщины "исправительно-трудового лагеря номер…" выходят на свободу по беременности!? — и называли номер лагеря, под "боком" которого находились "сапёры".
Вот так! Тому "ёбарю" "ничто человеческое не было чуждо" и он открыто радовался отцовству! Не собирался вчерашний уголовник оставлять любимую с ребёнком. Интересно, как бы поступил нынешний "трахальщик" в такой позиции?
Подруга вышла на свободу и ей нашли работу при части. На время, пока любимый человек "отбывал воинскую повинность". Грамотная была женщина и очень скоро нашла применение знаниям. Он когда-то "тянул срок", она не миновала "узилища иродова", а в итоге они были "равными".
Ротный, да будет ему вечная слава за такое, замолвил слово перед батальонным командиром и вчерашнего "ходока в зону" перевели в основное место расположения батальона. Ближе к жене и сыну. Но это было после, а до рождения ребёнка счастливый отец рассказывал всем, кому было интересно слушать, о том, как проходило её житие "на свободе". Пределом радости было оповещение: