Чтение онлайн

С превеликим трудом он спустился вниз. По всему зданию раздавались выстрелы и вопли. Перешагивая через недвижные тела своих людей, Герберт, завладев по пути крупнокалиберным пулеметом, вырвался из здания, и стреляя во все стороны, прорвался к пустому танку. О, как Прайк гнал по улицам Клокарда! Он раздавил человек пятьдесят или больше, на каком-то углу чуть не столкнулся с вражеским танком, но увидел его раньше и успел выпустить ракету…

Когда танк вырвался за город, разум, казалось, уже стал понемногу покидать Герберта. Перед глазами его плясали металлические обломки Дюка и стреляющий Тони со выбитыми глазами. Выстрелом с вертолета танк, на котором спасался Герберт, был подбит, и он едва успел выбраться через нижний люк, испытывая при этом жуткие муки, поскольку над ним горела броня. Сочтя Прайка мертвым, преследователи улетели, а он, обезумевший и почти ничего не соображающий, долго бежал куда-то вперед, потом несколько дней плутал по степи и однажды, к ночи, оказался у автобана Тумпстаун-Сарти. Там Герберт встретил нас.

Выслушав весь этот поучительный рассказ, я сказал:

– Да, Герберт, мы тоже знаем об этом кое-что. Поэтому ты поедешь с нами к господину Дройту и все расскажешь ему лично. Так будет лучше. – Я отвязал Прайка. – А теперь спи. Тут ты в безопасности.

Лиззи в задумчивости накручивала челку на палец, а господин Кэ-и даже рот открыл от удивления.

– Вот так-то, джентьмены, – сказал я им. – А вы говорите – свадьба!

– Как-то нынче они особо настойчивы… – пропыхтел Жак Кисленнен, толстыми пальцами вылущивая из патронташа очередные заряды для обреза.

– А что, – поинтересовался г. Дройт, осторожно выглядывая в узкую бойницу окна, – обычно эти мерзавцы ведут себя тише?

– Не то, чтобы тише… – Кисленнен взвел курки, и тоже приник к окну, выбирая цель. – Но так далеко они уже давно не заходили… Как правило, гарнизон останавливает варваров у городских стен, дальше им не прорваться. А вот сегодня… Ага! – Достойный трактирщик нашел цель, выставил обрез в окно и нажал на курок. Ахнул и загулял по комнате гром выстрела. Г. Дройт затряс головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. – Малохольные.

Ответом Жаку был утробный вой; в толстую стену забарабанили дубины и стрелы. Мохнатые и крикливые варварские орды, не считаясь с потерями и сметая охрану численным превосходством, проникли в вожделенный город, но это не облегчило их первобытного положения: все дома моментально превратились в крепости, из окон которых в беспорядочно мечущихся в поисках поживы мускулистых мужиков метко палили из всего наличного оружия укрывшиеся там горожане. Толстенные стены и двери ломаться решительно не желали, а высокие окна оказались слишком узкими для прицельной стрельбы из луков – между тем оттуда, из темноты проемов, захватчиков продолжали отстреливать – неторопливо, методически, так что победоносное вначале нашествие начало понемногу захлебываться. Нападающие нуждались в новой плодотворной идее, но их вожак, громадный двухметровый дядька в обмотанной вокруг пояса шкуре пребывал, похоже, в состоянии деменции. Очевидно, дальше прорыва за линию городской обороны его предварительные планы не шли, и что делать в создавшейся ситуации, вожак понять не мог, а домашних заготовок у него тоже не было. Ближайшие сподвижники, забыв о плодотворности стадных действий, полностью отдались индивидуальному вещизму, то есть стали хватать всякие приятные дикому сердцу мелочи вроде шляп, стульев-качалок и лошадей, которых горожане не успели укрыть в домах. Тумпстаунцы же с удовольствием постреливали по лихорадочно мародерствующим мишеням и ряды захватчиков неуклонно редели. Плодотворная идея нужна была варварам позарез.

– И часто вы так развлекаетесь? – поинтересовался г. Дройт, уложив высоко подпрыгнувшего молодца в пятнистой шкуре.

– Да не так чтобы очень… – Кисленнен задумчиво вытащил из жилетного кармана солидный окурок сигары. – Не желаете? – Дройт отрицательно покачал головой и достал трубку. – Ну раз в пару месяцев у них, как правило, накипает и – лезут.

– Весело! – Г. Дройт зажег спичку и дал прикурить трактирщику. – Послушайте, уважаемый, а вам не приходило в голову их вообще как-нибудь изничтожить? Истребить, например?

– Истребить? – удивился Жак. – Истребить, вы говорите? Не-е-ет, мы не ищем легких путей. Истребить! Надо же. – Кисленнен пыхнул сигарой. В окно залетела случайная стрела и воткрулась в стену. – Иш ты, попали таки… Если мы варваров вырежем, то вообще помрем со скуки, – пояснил трактирщик. – Развлечений тут мало, знаете ли…

– Да, я вас понимаю, – кивнул г. Дройт. – Когда нет развлечений, это – плохо. Но ведь они, эти варвары, наносят урон, топчут посевы, ломают мебель, жрут лошадей…

– Ну и что? – пожал плечами Кисленнен. – Зато когда мы от них отобьемся, есть что восстанавливать, есть над чем трудиться, жизнь приобретает новый смысл, а экономика – подъем… Еще пива?

– Да, пожалуйста.

– Нельсон! – заорал, перекрывая уличный шум и выстрелы, Кисленнен в темноту лестницы: он и господин Дройт держали оборону на втором этаже «Трех кружек». – Нельсон, где ты там? Еще четыре пива наверх! Да позаботься о господах Шоколадке и Тальберге, предложи им напитки, закуски и сигары! Живо!.. Видите, как славно: осада! – вновь обратился достойный трактирщик к собеседнику. – Они – нападают, мы – обороняемся. По всем правилам: с пивом и сигарами. Весело же.

– Пожалуй. – Г. Дройт привстал с бочки и, прицелившись, выстрелил в окно. – Шестнадцать… Позвольте однако же не во всем согласиться с вами, Жак. Да, развлечения – это важно, и кто как не я понимает необходимость регулярно и правильно развлекаться. Но принятые в вашем городе развлечения, мне кажется, тормозят необходимый прогресс: увлеченные предвкушением очередного нашествия, вы не думаете о большем. Например, об расширении производства и выходе на международный рынок. – Г. Дройт снова привстал и выстрелил. – Семнадцать… И Тумпстаун тем самым пребывает в незаслуженном забвении. А экономика оживляется только после очередного нашествия, потому что этим нашествиям подчинена.

– Вы думаете? – заинтересованно спросил Кисленнен, принимая из рук прибежавшего Нельсона поднос с кружками. – Расширение производства? Гм.

– Именно. Расширение производства. И последующее процветание. Так, знаете ли, часто бывает… О, смотрите-ка! – На улице начало происходить нечто новое: видимо, варварский вожак все же изронил долгожданную новую идею. К «Трем кружкам» под прикрытием целой толпы в шкурах, стремительно приближались пять лохматых молодцов с мотками веревки в руках. – Они доперли до того, чтобы забраться на крышу. Видите: где-то отыскали крючья. Ну-ну… Кстати, Жак, прогнозирую их следующую мысль. Они догадаются, что можно натаскать хвороста, деревяшек и поджечь дом.

– Возможно, – согласился Жак, сделав изрядный глоток пива. – Не думаю, правда, что это произойдет так уж скоро. – Тут трактирщик отставил кружку, сноровисто поднял обрез и выпалил в середину наступающих, пробив в их рядах изрядную брешь. – Но в одном вы, безусловно, правы: мы здесь немного застоялись в привычной рутине дней, в однообразии что ли…

Когда пороховой дым немного рассеялся, г. Дройт, ковыряя в ухе и морщась, приложился к трубке и спросил: