Чтение онлайн

Аврору не смутил мой тон. Любой другой закончил бы разговор. Только не она. Она была не из тех, кто сдается. В конце концов, она искала своего брата двадцать лет.

— Так ты нашел ее? — спросила она.

“ Почему ты думаешь, что я нашел ее? — С любопытством спросил я, небрежно прислоняясь к каминной полке.

“ Ты сказал, что ждал конкретную женщину. Если бы ты ее не нашел, ты бы сказал: "Ты ищешь конкретную женщину’. Я ошибаюсь?”

Аврора была слишком умна для своего же блага. Я не стал утруждать себя ответом. Она знала, что была права.

“ Теперь она готова? ” требовательно спросила она. Боже, семья может быть такой гребаной занозой. Когда я не ответил, она продолжила: “Я слышала, ты занялся украшательством”.

Я бросила взгляд на Василия. Он и его длинный язык. Или это его жена меня сдала?

“ Хочешь, я отремонтирую твою гостиную? — Лениво протянула я. — Я могу начать прямо сейчас.

Она запрокинула голову и рассмеялась так громко, что разбудила маленького Костю. Все посмотрели в нашу сторону, любопытствуя узнать, что же тут такого смешного.

Алексей сделал пять шагов к маленькому манежу и поднял мальчика на руки.

“ Что там такого смешного? — Поинтересовалась Изабелла, жена Василия.

“Сегодня Саша предложил сделать ремонт в нашей гостиной”, - ответил Алексей своим ровным голосом.

“ Ох. Темные глаза Изабеллы встретились с моими. — Не знаю, удачный ли сегодня день, Саша.

“ И никогда! Вмешался Василий. — Не бросай свою повседневную работу.

Телефон Джульетты зазвонил, и она воскликнула, улыбаясь от уха до уха. “Киллиан передает привет. Они с Бранкой проводят Рождество вместе, с Корбинами и Алессио.

Холодная ярость пронзила мой позвоночник, но я скрыл это. Я разгладил несуществующую складку на своем костюме. “Рождество в Нью-Йорке — это зрелище, на которое стоит посмотреть”.

“О, они не в Нью-Йорке”, - ответила Джульетта. “Они замораживают свои яйца в Канаде”.

Тогда я бы тоже отморозил себе яйца.

В соответствии с моим планом, был канун Рождества, и я морозил яйца в Монреале.

Ради всего святого.

В таком случае я буду чаще видеть дом Алессио, чем свой собственный. Может быть, мне стоит предложить выкупить его долю. Хотя, учитывая, что его женщина застряла в Афганистане, это, вероятно, было неподходящее время.

Я надеялся, что она уже дома. Ради Бранки и ее брата. У меня все еще были друзья со времен службы в армии, но попасть в эту страну прямо сейчас было категорически запрещено.

Черт!

Я надеялся, что женщина все еще жива. Лучше бы так и было. Я не хотел видеть разбитое сердце Бранки.

С крыши ближайшего гостевого домика я установил свое оборудование и наблюдал в прицел за любым движением. Сначала спальня Бранки.

Слава богу, там было пусто. Потом гостиная. Комната Алессио. Детская. Все было пусто.

“ Неужели эта маленькая своевольная шалунья— ” Тут до меня дошло. Они, вероятно, были в резиденции Корбин.

Но я все еще не двигался. Я сидел, глядя в объектив своей винтовки, и в моей голове медленно начал формироваться план.

Мне нужно было взыскать долг.

И моему котенку пришлось до своей свадьбы выбирать с умом.

Если бы она этого не сделала, я бы сделал это за нее.

Глава Двадцатьвосьмая

САША

S

кремы ворвались в мои сны, разбудив меня.

Я вскочила с кровати. Мои глаза метались влево-вправо, я была дезориентирована. Мое дыхание затуманивало воздух. В нашем доме в России всегда было холодно — независимо от того, сколько каминов было зажжено.

Здесь никого не было.

Может быть, мне это приснилось.

Но я все равно не двигался. Василий сказал, что мы должны быть начеку. Были люди, которые хотели нашей смерти, и мы всегда должны были быть готовы. Я прислушался.

Авария.

Звон стекла о мрамор. Звук был такой, словно об пол разбилось много-много посуды.

— Я ненавижу его. — Голос матери был истеричным.

Я встал и бросился к двери. Кто-то, должно быть, напал, если мама кричала. Я вышла из своей комнаты и обнаружила, что моя мама расхаживает взад-вперед по коридору со спутанными волосами, дикими глазами и маленькой Татьяной на руках, кричащей во всю силу своих легких.

И все это время она продолжала бормотать. “Он меня не любит. Меня никогда не будет достаточно. Он меня не любит. Меня никогда не будет достаточно”.

Я не понимал ни ее слов, ни того, о ком она говорила.

— Мама, — позвала я.

Она остановилась, и ее безумные глаза метнулись в мою сторону. У нее были светлые волосы. Совсем как мы с Василием. Совсем как отец. Но ее оттенок отличался от нашего.

“Саша, возвращайся в свою комнату. ” Я остался на своем месте. Ее глаза стрельнули в мою сторону, в них было что-то ненормальное. Ненависть. Отвращение. Гнев. Никакой любви. “Ты смотришь на меня глазами своего отца. Я вижу его в тебе”.

Я моргнула, не уверенная, хорошо это или плохо. Мне не нравилось злить маму, но иногда это случалось независимо от того, говорила я что-нибудь или нет. Со мной это случалось чаще, чем с Василием. Может быть, потому, что был период, когда было счастье, когда они были только втроем.