Чтение онлайн

За забором сосед сменил пластинку на патефоне и начал подпевать одной из песен Дунаевского из музыкального фильма «Веселые ребята».

— Дунаевский приедет позже, на закуску, Ваня, — сказала она.

— Вместе с Утесовым и несколькими молодыми писателями. Их привезет дядя Гидеон. Ему, может, даже удастся уговорить прийти Беню Гольдена.

— Кого? — переспросил он, нахмурившись и прилаживая колесо к велосипеду.

— Писателя, чьи рассказы о гражданской войне в Испании я недавно читала, — ответила она.

Ваня пожал плечами. Сашеньке захотелось, чтобы муж больше интересовался певцами, писателями и известными киноартистами. И не случайно. Ваня однажды назвал их «сборищем ненадежных и зачастую подозрительных элементов, а твой дядя Гидеон хуже всех». Она знала, что Ваня предпочитает общество партийных работников и военных, но те бывали такими жесткими и суровыми, а с началом репрессий стали еще хуже. Кроме того, Сашенька работала редактором, ее журнал читали жены всех ответственных работников. Поэтому знакомства с известными людьми были частью ее обязанностей.

— Приедет Сатинов и дядя Мендель, тебе будет с кем поговорить о политике, — ответила она.

— Сколько человек ты пригласила? — спросил он, пытаясь отбалансировать велосипед.

— Не знаю, — мечтательно ответила она. — У нас большой дом…

Эта дача была их недавним приобретением, и иногда звуки и запахи здесь напоминали Сашеньке семейный загородный особняк Цейтлиных, где Мендель приобщил ее к марксизму.

Сашенька с Ваней получили дачу прошлым летом, в 1938 году, тогда же им дали и квартиру на Грановского, и личного шофера. Чистка в партийных рядах — жестокий и кровавый процесс. Многие не выдержали испытания, их выбросили на обочину, приговорили к смерти, к «высшей мере наказания», говоря официальным языком. Некоторые из старинных Сашенькиных подруг и знакомых оказались предателями, шпионами и троцкистами… Она никогда не думала, что столькие скрывались под масками, прикидывались верными коммунистами, когда на самом деле являлись фашистами, вредителями и предателями.

Столько товарищей исчезло в «мясорубке» — Сашенька, как и все ее знакомые, убрала их фотографии из семейного альбома, зачеркнула их лица. Даже Ваня с Сашенькой чувствовали себя неуютно, хотя оба были преданными борцами за революцию.

Ваня встал и позвал Снегурочку; девочка выбежала из-за угла, а за ней маленький Карло.

— Велосипеды готовы. — Ваня посадил дочь на сиденье.

— Не спешите, товарищ Подушка, потихоньку, не так быстро, ноги на педали, крути…

— И я хочу, — запищал Карло.

— Подожди, Карло, ох, Карло… Не волнуйся, медвежонок, я тебя держу!

— Я кролик, папочка! — гневно закричал малыш.

Родители засмеялись. — Не смейся, глупая мамочка!

Сашенька улыбнулась, ее сердце было полно любви к маленькому сыночку. И пусть он бывает груб с нею, лишь бы папе, у которого крутой нрав, не грубил.

— Осторожней, Кролик, — предостерегла она, но было уже поздно: желая во что бы то ни стало догнать сестру, он поехал слишком быстро, свернул, чтобы не сбить цыпленка, и упал с велосипеда.

— Хочу к мамочке! — заплакал он.

Сашенька снова взяла его на руки, при этом он тут же перестал плакать и потребовал, чтобы его опять посадили на велосипед.

— Папочка, мамочка! Посмотрите на меня! — Он снова взгромоздился на велосипед.

— Мы не сводим с тебя глаз! — засмеялась Сашенька. Обернувшись, она увидела, как Снегурочка мастерски управляется с машиной. Она спрыгнула с велосипеда, сияя как новая монета, бросилась папе в объятия и потом стала танцевать, пытаясь поймать бабочку и размахивая подушкой одновременно.

— Здесь слишком жарко, и я очень проголодался, — заявил Ваня. — Пойдемте в дом.

Где-то час спустя Сашенька сидела, скрестив ноги, на полу, играла с детьми в детской рядом с «красным уголком», где висели портреты Ленина и Сталина. Она слышала, как на кухне Разум с Ваней спорят о футбольном матче «Спартак» — «Динамо» (Москва).

«Динамо» сыграло неудачно. «Спартаковцы» снесли форварда «Динамо» в штрафной площадке, но судья ограничился предупреждением.

— А может, он вредитель? — пошутил Разум.

— А может, ему нужны новые очки?

Никто бы не стал полгода назад шутить о вредительстве, даже на футбольном матче. Людей арестовывали и расстреливали за меньшее. Сашенька вспомнила, как арестовали директора московского зоопарка за то, что он отравил советского жирафа, как арестовали школьника из 118-й школы, совсем недалеко от их городской квартиры, за то, что он бросался камнями и случайно попал в портрет Сталина.

Когда арестовывали кого-то из их товарищей, Ваня всегда закрывал дверь кухни (чтобы дети не услышали) и шепотом называл имя.

Если арестовывали кого-то очень известного, как Бухарин, например, он лишь пожимал плечами:

— Враги повсюду.

Если речь шла об их хорошем друге, с которым они отдыхали в Сочи, она очень сожалела.

— Органам лучше знать, но…

— Причина есть всегда, — отвечал муж. — Значит, так надо.

— Эти люди скрывают свое истинное лицо и маскируют нищету своих убеждений. А ведь Снегурочка хотела поиграть с их детьми….

— Значит, она не будет завтра играть! — резко обрывал Ваня.

— И не звони Елене! Будь осторожна!

Он целовал ее в лоб — и на этом разговор заканчивался.

«Нельзя делать революцию в шелковых перчатках», — говорил товарищ Сталин, и Сашенька каждый день повторяла его слова. Но недавно, на XVIII съезде партии, товарищ Сталин сказал, что с врагами народа покончено. Ежов, неистовый нарком внутренних дел, был снят с поста и арестован за превышение власти, а новым наркомом назначен Лаврентий Павлович Берия, который восстановит социалистическую законность.