Чтение онлайн

Тут смысл происходящего доходит до меня, и я спрашиваю себя: «Так Земля – демон?»

– Я сматываюсь отсюда, – кричит Сатана. – Предлагаю тебе пойти со мной.

– Куда? – меня кусает головная боль. – Куда еще можно пойти?

– В Волм, – отвечает он.

– Это безумие. Можно оказаться где угодно, например на земле без кислорода, и погибнуть.

– Я готов пойти на такой риск, если ты готов, – Сатана нерадостно ухмыляется.

– Где все остальные?

– Какая разница. – Сатана окунается в толпу-океан. – Пошли, нужно успеть до нового землетрясения.

– Куда все делись? – снова ору я, но Сатану уже уносит людское течение. Он позволяет толпе нести себя. Вдруг расстояние между нами становится очень БОЛЬШИМ.

От края парковой зоны он кричит:

– Увидимся в аду, – он всегда так говорит, когда уходит. Грустно, но ему смешно.

Затем его уносит от меня прочь.

Я нахожу путь наверх – по боковой тропке – и довольно скоро поднимаюсь на вершину, но не с той стороны холма. Эта сторона открыта, и я останавливаюсь, чтобы глотнуть немного пространства. Потом я понимаю, что мне нужно присесть, и нахожу камень под деревом-демоном, которое немного защищает меня от надоевшего дождя.

– Он прав, Лист, – произносит голос неподалеку.

Я не сразу поворачиваюсь, все еще дышу пустым пространством, пытаясь остановить голову-вертушку, крепко зажмуриваясь…

– Ты кто? – наконец спрашиваю я.

Я чувствую, что он сидит рядом со мной. Мертвые листья шуршат. Он отвечает:

– Я – Иисус Христос.

Когда я открываю глаза, то вижу низенького толстого мужчину с бородой в дворницкой форме. Этикетка на его майке гласит: «Это Иисус».

Я ничего не могу сказать, или, может быть, мне ничего не приходит в голову. Раньше я не встречал Спасителя или человека, который его видел. Но мне почему-то все равно.

Он продолжает:

– Сатана прав, Волм – твой единственный выход.

Мой рот продолжает молчать.

Он говорит:

– Ты должен спасти свою бессмертную душу.

Потом я встряхиваю головой.

– Я не знаю, есть ли еще смысл ее спасать.

– Не говори так! – взрывается Иисус, приводя меня в чувство. – Это Волм крадет твою жизненную силу и заставляет думать такое. Ты должен сопротивляться.

Я осознаю, что Иисус прав. Вроде.

Ричард Штайн всегда хотел встретиться с Иисусом Христом. Конечно, это ему не удалось. Возможно, они все-таки встретились, после его смерти, но я не уверен, как оно бывает после смерти. Не знаю, сразу ли можно поговорить с Христом, или нужно ждать сотни лет. Я думаю, что я – единственный из живущих, кто встретился с Христом после его распятия. Наверное, я должен чувствовать себя избранным. Но я не чувствую.

Ричард Штайн очень интересовался Христом, когда ему было слегка за тридцать. Этот интерес заставил его принять Иисуса как такового. Но Ричард Штайн не любил Бога. Ему не нравилось, что тот заставлял писать слово «Он» с большой буквы. Господь казался Ричарду Штайну слишком высокомерным, а таких он называл пижонами. Вот как я это понял: «Бог – это высший авторитет, а такие люди, как Ричард Штайн, не любят авторитетных личностей».

Впрочем, Иисус был очень похож на Ричарда Штайна. Иисус был человеком, его можно было убить, победить. Он был Спасителем, но сам нуждался в спасении. Он мог ходить по воде, но все равно мог утонуть. Он улучшил структуру общества, но также стал причиной религиозных войн. Для Ричарда Штайна Иисус был одновременно святым и дьяволом, именно это его и привлекало.

Ричард Штайн всегда хотел встретиться с Иисусом, чтобы посмотреть, как он выглядит, какой стиль в одежде предпочитает, какую еду любит, о чем сожалеет – всякие незначительные детали, которые делают Иисуса более человечным. Ему особенно интересно было узнать, умеет ли Христос ненавидеть. Ему было любопытно, ненавидит ли Иисус Сатану, или жалеет, или боится его. Ричард Штайн хотел узнать, ненавидит ли Иисус зло и грех.

Однажды Ричард Штайн сказал: «Я знаю, что он ненавидит грех, просто хочу услышать лично, что он что-то ненавидит».

Будь на моем месте Ричард Штайн, он бы тут же забросал Христа сотней вопросов. Ему бы понравилось, что Иисус толстый, уродливый мужик, а не прекрасный образ, который рисуют люди. Но из всех вопросов, которые Штайн мог бы задать, только один приходит мне в голову. Я спрашиваю:

– Почему на тебе форма дворника?

Сначала я подумал, что он носит эту форму, поскольку работает дворником в «Сатанбургере», но у Сатаны работали только демоны, поэтому я все-таки задаю этот вопрос.

Он отвечает:

– Я дворник человечества, а не пастырь, как говорит БОЛЬШАЯ книга. Я вычищаю грязь в обществе, грязные углы человеческих душ. Я был создан для этой работы, и мне за нее ничего не платят.

– Господь ничего не платит тебе?

– Понимаешь, Господь не такой простак, чтобы платить, даже если нужно. Он нанимает бухгалтеров из агентства, чтобы вели его финансовые дела. Его главный бухгалтер считает, что у меня нет причин быть дворником человечества, и поэтому не платит мне. Это волонтерская работа.

Я говорю:

– Пожалуй, слишком тяжелая работа для волонтера.

– Тяжелая работа меня не пугает. Сказать по правде, я люблю работать.

– Что? – Я шокирован, услышав слова «любить» и «работа» в одном предложении. Иисус начинает казаться мне сумасшедшим.

– Работа упорядочивает мою жизнь. Поддерживает баланс плохого и хорошего. Когда я работаю, я учусь ценить свободное время, я не трачу его на такие пустяки, как музыка и телевидение.

– Ты не любишь музыку и телевидение?

– Смеешься? Я их обожаю.

– Я люблю рекламу, – говорю я капризным тоном. – Из-за нее телевидение стало пустой тратой времени.

– Реклама все-таки лучше, чем ничего, – отвечает Иисус. – Если бы не было рекламы, что бы заняло ее время и место? Диктор объявлял бы, что они вернутся после каких-то сообщений. Три минуты темного экрана. Ничего. Разве ты не хотел бы увидеть вместо этого рекламу?

Думаю, он прав, хотя… Он, конечно, сам Иисус, но мне кажется, если бы не было рекламных роликов, телепродюсеры просто увеличили бы время передач. Хотя Христу лучше знать.