Чтение онлайн

Если говорить о взглядах Шанкары, то, по мнению многих индийских исследователей, в действительности философия Шанкары более сродни буддизму, чем ортодоксальной Веданте. До 60-го года н. э., когда творил Шанкара, большинство ведантистов не поддерживало доктрину безличной реальности Брахмана. Ведантисты того времени были приверженцами не столько безличностного брахмана, сколько Махапуруши, высочайшей души, и звались философами (пурушавадинами). Пурушавадины учили, что цель Веданты – высшая личность. Так же по свидетельствам древних авторов, ведантисты того времени были приверженцами философии «единства и различия» (абхеда бхеда).

Философия Шанкары вызвала удивление у буддистов. Буддистский пандит Бхартрихари, живущий в одно время с ним, выражает удивление, что имперсональное учение Шанкары сходно с буддизмом, несмотря на то, что тот был последователем Упанишад.

Наконец, современный последователь Шанкары, пандит доктор Раджмани Тригунатит из «Гималайского института Йоги» в своей книге «Семь систем индийской философии» пишет, что идеи буддистских философов Шуньявады (вайдистов) очень близки идеям Шанкары. Многие современники Шанкары из противостоящих школ, такие как Ямуначарья и Рамануджа, неоднократно упрекали Шанкару в том, что он внедрил в учение Веданты буддистскую идею конечной Пустоты, заменив словом Брахман, Абсолют из Упанишад слово Шунья, (Пустота) и самого Шанкару называли «хромым буддистом», «переодетым буддистом», а его Майяваду называли «замаскированным буддизмом». В «Падма Пуране» Ишвара говорит Парвати: «Теория майи–это ложная доктрина, замаскированная форма буддизма. О, Богиня, я сам в образе брамина предлагал эту теорию в кали-югу». Многие оппоненты Шанкары, критикуя его Майяваду, утверждали, что его учение не что иное, как аранжировка и копия буддизма, и не соответствует Ведам. Доктор Радхакришнан пишет, что Виджняна бхикшу, комментируя систему Санкхья, указывает: «Теория майи, предложенная лицами, называющими себя ведантистами, представляет собой разновидность субъективного идеализма буддистов, эта теория не является догматом Веданты» («Индийская философия», гл. 8, «Адвайта-Веданта» Шанкары», 12).

Спустя тысячу лет трудно вообще представить Веданту без Шанкары. Встает закономерный вопрос, если Веданта Шанкары –это скрытый буддизм, что же вообще тогда Адвайта-Веданта? Что же вообще представляет собой Веданта, которую мы знаем?

Индуизм незаметно воспринял буддийские нормы поведения, осудил жертвоприношения животных, признал Будду как аватара Вишну, появились шактистские и шиваитские тантры индуизма, источник которых приписывается Будде («Махачиначарасара Тантра», «Рудра Ямала Тантра»).

Радхакришнан утверждает, что не подлежит сомнению, что Шанкара развивает всю свою систему из Упанишад, а «Веданта сутру» разрабатывает безотносительно к буддизму. Укоренившееся неправильное понимание религиозной истории Индии служит источником широко распространенного взгляда, что буддизм –религия, чуждая Ведам. Однако, по мнению Радхакришнана, Будда развивал лишь определенные воззрения на Упанишады, и он появился для укрепления ведической Дхармы, а не для ее подрыва. Этим и объясняется включение Будды в число аватаров.

Таким образом, даже при поверхностном рассмотрении, подобном этому, и подходе с точки зрения практики йоги (не академического ученого), рассеиваются горы тысячелетних предубеждений и вековые мифы, основанные на концептуальных ярлыках, служившие реальным препятствием к адекватному диалогу двух величайших учений: буддизма и Адвайта-Веданты. Воистину, иллюзия, основанная на мыслях, самоосвобождается, когда лишь только мы приложим к ней сверкающую ясность обнаженной осознанности.

В соответствии с учением Лайя-йоги мы не принимаем ни одну из концепций и ни одну из точек зрения, не причисляя себя ни к каким-либо философиям или институциональным религиям, не отвергаем их и не принимаем, пребывая в осознавании. Находимся в созерцательном присутствии, не очаровываясь мыслями и зная секрет их самоосвобождения. И нам по большому счету даже неважно, каким словом будет описана реальность – позитивным или негативным способом, и назовут ее Пустотой или Брахманом или чем-либо еще, вопрос, насколько мы близки к наставлениям сиддхов, т.е. осознанны в данный момент и различаем обнаженное осознавание от затмевающих ее концептуальных ярлыков. Поскольку осознавание находится вне концепций, мы пребываем в изначальной свободе осознанности, не следуя ни за одной из концепций. Мы доброжелательно воспринимаем любую из концепций, рассматривая ее как волны на поверхности океана, как игру энергий понятийного ума, спонтанно проявляющуюся на поверхности бездонного океана осознавания. Это спонтанное проявление не имеет ни единой капли самобытия и реально настолько же, насколько может быть реален рогатый кролик, который, танцуя, идет по радуге в город гандхарвов.

Термин «Сахаджа» (Сахаджа-авастха или естественное состояние пробужденного Ума) является ключевым понятием в практике Лайя-йоги. Поэтому, говоря о Лайя-йоге, нельзя обойти факт существования мощного пласта тантрических Учений индуизма, известного как «Сахаджия».

Аналог подобных Учений известен также в северном буддизме Ваджраяны, как «Сахаджаяна» (колесница естественного пути) и принадлежит к разряду высших учений Ануттара-тантры.

Согласно мнениям исследователей индийской культуры и учений индийской йоги и тантры, ведическая концепция Вселенной, как единого Бытия, выраженная в таких изречениях Упанишад, как «Сарвам Эва Брахман» (все сущее есть трансцендентная Реальность), была воспринята адептами тантрических Учений «Сахаджия», ассимилировавшими как индуистские, так и буддийские взгляды, а затем окончательно сформировалась как самостоятельное учение в конце первого тысячелетия.

Дословно «Сахаджа» переводится с санскрита как «саха» (одновременно) и «джа» (рожденный), что указывает на саморожденную естественную Мудрость «Я», изначально спонтанно присущую каждому существу.

«Акула Вира Тантра» описывает состояние Сахаджа, как высшее Бытие, включающее абсолютное всеведение, абсолютную полноту, абсолютное присутствие энергии осознавания, которая персонифицируется богиней. В этой полноте растворяются все знания, исчезает всякая двойственность, искореняются все страдания.

Сопоставляя учения Лайя-йоги авадхутов с учениями и текстами других традиций, например, с вайшнавской традицией «Сахаджия», описанной в «Ратнасаре», или с тибетскими учениями буддизма Ваджраяны (в частности, циклом песен «доха», «карья-гита», идущих от знаменитого буддийского махасиддхи Сарахи), или Бонского Дзогчена, или с учениями сикхов «Ниргуна бхакти» о внутреннем свете и звуке, или с тантрической традицией индуизма «Каула», описанной в «Акула Вира Тантре», обнаруживается множество сходных моментов, если не сказать больше, иногда их полное совпадение, вплоть до терминов, фразеологических оборотов и ключевых подходов в практике.

Это наталкивает на мысль об общих корнях этих учений, либо на сходство опытов в реализации святых разных традиций. Хотя, чаще, многие школы, стремясь сохранить автономность и чистоту своих традиций, склонны подчеркивать больше отличие, нежели сходство.

«Десять миллионов ритуалов поклонения равны одному гимну, десять миллионов гимнов равны одному чтению (мантры), десять миллионов чтений равны одной медитации, десять миллионов медитаций равны единственному моменту растворения (лайя)».

«Куларнава Тантра» ( 9.36)

Конечная цель адептов Лайя-йоги – достижение бессмертного лучезарного божественного тела Света (Дивья-дехам или Пранава-дехам) в течение одной жизни.

Термин «лайя крама» означает процесс последовательного растворения или абсорбции элементов физического тела вплоть до его превращения в бессмертное. Факты реальности такой абсорбции демонстрировали многие святые, почитаемые в каноне Лайя-йоги.

Процесс растворения достигается благодаря Лайя-йоге – йогическому методу растворения сущностных субстанций и энергий тела в конечной реальности Бытия, проявляющейся как внутренний звук (Нада) и свет (Джьоти).