Чтение онлайн

– Кофейку горячего захотелось. – Лицо ее осветилось слабой и какой-то рассеянной улыбкой.

– Ну вот, а я вам что говорил? Кофе в такой час можно найти разве что на вокзале…

– Юля, конечно, это не мое дело, но, по-моему, вы очень легко одеты. У вас в гостинице не осталось плаща или какой-нибудь куртки и более теплой обуви?

– Нет, ничего такого нет. Я не знала, что будет так холодно и дождь…

– Если у вас нет теплой одежды, то я могу пожертвовать своим плащом. Это ничего, что он мужской, он длинный, уютный, на теплой шерстяной подкладке. И берет… если не побрезгуете, конечно…

Юля улыбнулась и согласилась взять на время эти чудесные и так необходимые ей сейчас вещи.

– Вот спасибо. – С помощью Соболева она надела плащ, в котором сразу же утонула, и, запахнув, перехватила его в талии широким поясом. Харыбин нахлобучил ей на голову берет.

– Надо же, как тебе идет эта демократическая одежда, кто бы подумал?!

На стоянке у вокзальной площади их уже ждала черная «Волга» Соболева.

– У меня в салоне есть печка, работает как зверь… Вы куда сядете?

Но Харыбин уже усаживал Юлю на заднее сиденье, куда втиснулся и сам, и, подождав, пока Юля расправит длинные полы плаща, снова обнял ее и прижал к себе.

– Ты что, боишься, что я снова сбегу? – шепотом спросила его Юля, чувствуя себя тем не менее наверху блаженства от этой непривычной для нее обстановки. Так много интимности и тепла было в этом долгом объятии, что она даже простила в душе всех, кто оскорбил и пытался унизить ее в это серое, промозглое утро. – Знаешь, а ведь меня сегодня хотели отравить, причем за мои же деньги…

По дороге Соболев позвонил домой жене и попросил ее приготовить термос с горячим кофе и бутерброды. На выезде из города они свернули в сторону новостройки и через несколько минут въехали во двор дома, где на крыльце его уже поджидала маленькая полненькая женщина в спортивной куртке и брюках. В руках у нее был довольно вместительный пакет.

– Счастливого пути, – улыбнулась она сидящим в машине Юле и ее спутнику, отдавая пакет мужу. – А тебя снова ждать после двенадцати?

– Я позвоню…

– А почему ты без плаща? – но тут же осеклась, встретив его жесткий взгляд, все поняла и, помахав им рукой, скрылась в подъезде.

– Я уж думала, что ты не приедешь… Хоть бы позвонил…

Надя Щукина суетливо собиралась, укладывая в папки документы, пряча в холодильник оставшиеся после Шубина и Крымова, которых она только что покормила, бутерброды и салат.

– Может, еще кофейку, Игорек? – заботливо спросила она, готовая в столь радостную для нее минуту напоить кофе всех, даже своих врагов.

– Ты не бегай, а сядь и расскажи-ка нам поподробнее все, что ты смогла узнать. Чья это была кровь? – Крымов, удовлетворив свой аппетит, решил перед отъездом выяснить хотя бы в самых общих чертах, что показали результаты экспертиз, чтобы по возвращении уже более подробно проанализировать их и составить, как водится, план дальнейших действий.

– Значит, так. – Надя и вправду села, как по команде, за стол и нервным движением вновь придвинула к себе только что сложенные в стопу папки с результатами экспертиз. – Кровь Белотеловой действительно первой группы, а вот на зеркалах – совершенно другая кровь, причем на том тампоне, на котором кровь с зеркала из ванной комнаты (та самая, которую увидел ты, Игорь), содержит в эритроцитах как антиген А, так и антиген 0…

– Ты хочешь сказать, это было что-то вроде коктейля, в котором намешана разная кровь?

– Кровь с зеркала прихожей почти разложилась, она относится к третьей группе и содержит в себе антиген В… – невозмутимо продолжала Щукина. – Короче говоря, крови Белотеловой на зеркалах НЕ БЫЛО. Это чужая кровь, но, исходя из того, что в ней имеются ярко выраженные две Х-хромосомы, она женская.

– То есть это кровь женщины или ЖЕНЩИН?

– Правильно. Но и это еще не все. В крови, взятой с зеркал, есть один специфический фермент – окситоциназа, который является признаком беременности. Эксперт также предполагает, исходя из наличия в крови слизи, что это маточное кровотечение… Замечу сразу, что кровь Белотеловой не содержит окситоциназы, другими словами – Лариса не беременна… Но это я так, на всякий случай…

– Вот это да! – удивился Крымов. – Кровь взята от беременной женщины, да еще и с разными антигенами… Ты что-нибудь понимаешь, Надечка?

– Ничего. А что касается одежды, которую вы нашли в квартире Белотеловой, то на ней тоже имеются следы крови и, пардон, спермы, но следы старые, ОЧЕНЬ старые… Думаю, что никакого отношения к крови на зеркалах эта одежда не имеет, поскольку кровь относительно свежая, в то время как одежда пролежала где-то в чистом и сухом месте больше трех лет. Кроме того, на платье и берете (кстати, платье итальянского производства, какой-то очень известной фирмы, здесь написано какой, а берет английский, тоже фирменный, то есть все вещи дорогие, качественные и, вполне вероятно, штучные, включая и сорочку с чулками) сохранились следы духов, несколько пятен. Химическая формула этих духов столь оригинальна, что эксперт высказал предположение о коллекционном японском варианте.

– Надечка, а нельзя ли попроще? – Крымов состроил уморительную гримасу. – Конкретно: что за духи?

– Дело в том, что в нашей лаборатории нет столь совершенной аппаратуры, чтобы с точностью до названия определить букет духов, но если это будет крайне необходимо, то в НИЛСЭ пригласят знающего парфюмера, который уже своими методами поможет нам определить название этих чрезвычайно стойких духов.

– Какие интересные вещи ты нам рассказываешь, просто заслушаешься. Знаешь, мне все больше и больше начинает нравиться женщина, носившая дорогие штучные вещи, от которых даже спустя три года пахнет японскими коллекционными духами. Согласись, Игорек, в этом что-то есть… А пятна другого, мужского происхождения, о которых ты упомянула?.. Нельзя ли поконкретнее? Кто был ее любовником: брюнет, блондин, шатен? Возраст? Темперамент? Интересно, по сперме можно определить, хорош ли был собой мужчина, пользующийся благосклонностью этой роскошной дамы? А размер? Надечка, какой размер у хозяйки этого зеленого платья и английского берета?

– Сорок два – сорок четыре. Она была, судя по всему, высокая и худенькая. А еще у нее были длинные рыжие, почти оранжевые волосы, которые она красила… или красит до сих пор хной.

– Надя, а это, случаем, не твои вещи? – спросил без улыбки Шубин, которого раздражала манера Крымова беспрестанно острить на женские темы.

– Следы мужских ботинок ведут к дороге и обрываются; за домом Белотеловой проходит оживленная трасса, поэтому определить, в машину какой марки сел преступник, убивший Маслову и ранивший Ларису, не представляется возможным. Про ботинки можно сказать следующее: размер сороковой, то есть довольно маленький для мужчины, подошва стерта настолько, что рисунка почти не видно. Такого рода дешевую китайскую обувь можно встретить на рынке, а также на каждом втором жителе нашего города… Теперь об оружии. Маслову застрелили из «ПСМ», самого оружия нигде не нашли… В квартире Белотеловой отпечатки только ее пальцев – ни одного постороннего… И если бы не следы мужской обуви, которые явно ведут сначала к окну, а уже оттуда на башенку, затем на крышу самого гаража и прямо к дороге, то можно было смело утверждать, что до момента совершения преступления в квартире Белотеловой не было никого постороннего.