Чтение онлайн

На лодке к каждому мысу Хотелось бы мне причалить, Во всех постоять затонах,

Где в золотистой толще, В сплетеньях водных растений Красный плавник мелькает,

Где с шелестящим треском, Возникнув прямо из неба, Пропархивают стрекозы.

Но я никуда не плыву, Ведь выбор встает порой Двигаться или видеть.

Я удочку отложил, Ведь выбор встает порой Ловить или созерцать.

Мостки над водой озерной, Нагретые солнцем доски... Образ чистого счастья.

2002

Андрей Добрынин

В напоминание случайно Составятся кусочки дня, И память по протоке тайной В былую жизнь помчит меня.

Ведут таинственные знаки Туда, где юности земля, Где нищи старые бараки, Зато роскошны тополя.

Их в небо, словно кубки света, Подъемлет вечер на весу. Как странно, что предместье это Досель я в памяти несу.

Везде на лавочках старухи, А стариков почти что нет. Терзают дети, словно мухи, Единственный велосипед.

И в небе с детской перекличкой Сплели стрижи трамвайный звон, И я привычной перемычкой От мира здесь не отделен.

Я в нем способен раствориться, Играя, в беспредельность впасть Не посторонняя частица, А кровная, родная часть.

2002

Андрей Добрынин

Молча снуют летучие мыши Под расцветающим небом ночи. Море у берега тяжко дышит, Словно удобней улечься хочет.

Под фонарем мошкара мерцает, Ниже, как в цирке, жабы расселись. Слышу всех тварей сейчас сердца я, Это не просто сверчки распелись.

Как днем, предметы можно потрогать, Но беспредельность всего коснулась И в море светящаяся дорога К призраку судна вдаль протянулась.

Любой предмет походит на призрак, Поскольку жизнью живет нездешней, Поскольку тьма, как всеобщий признак, Его связует с бездною внешней.

Я слышу сердца бесчисленных тварей, Звонко и слаженно их биенье, И море дышит, словно в угаре, В немом экстазе объединенья.

2002

Андрей Добрынин

Если ты вздумал на мероприятье Посостязаться с поэтом в питье, Брось неразумное это занятье, Иль уподобишься быстро свинье.

Крайне опасно тягаться с поэтом Нам, представителям расы людской: Он не откажется, но ведь при этом Бог наделил его медной башкой.

Ведь у поэта железная печень, Брюхо бездонное Гаргантюа, А вместо нашей обыденной речи Пенье бюльбюля и рыканье льва.

Пеньем он всех обольщает в застолье, Рыкает грозно на неких врагов, Но смертоносный прием алкоголя Вроде щекотки для медных мозгов.

Жертва поэта излишнюю водку, Стоя под фикусом, мечет в бадью, Сам же поэт развлекает красотку, Ей указуя на жертву свою.

Или две жертвы вдруг примутся драться, Самозабвенно друг друга тузя. Сколько погублено так репутаций, Скольких друзей потеряли друзья!

Но для писаки все нежности эти Не представляют цены никакой. Сядет он пасквиль строчить на рассвете, Хоть и с гудящею медной башкой.

Прошлый скандал вспоминает он в лицах: Как, за беседою с ним окосев, Кто-то вдруг стал на посуду валиться, Кто-то уснул, в туалете засев.

Вот для его вдохновения почва, Вот он каков, поэтический нрав Мог бы писака тактично помочь вам, Но лишь смеется, изрядно приврав.

Так что, друзья, избегайте писаки, Но из различных укромных засад Вы ему делайте дерзкие знаки И, вереща наподобье макаки, Брюки спустив, демонстрируйте зад.

2002

Андрей Добрынин

Я знаю лучшую из стран, Там правит мудрый президент, Зовут страну Узбекистан, И главный город там Ташкент.

Растет там дерево хурма И не бывает там зима, Растет там дерево инжир, В его тени покой и мир.

Но есть немало злых людей, В Узбекистан они ползут, От глупых собственных идей Они испытывают зуд.

Они хотят срубить хурма, Чтоб в теплый край пришла зима, Они хотят срубить инжир И растоптать покой и мир.

Но поздно ночью президент Покинет скромный свой дворец, Он ходит ночью по Ташкент, Как наш заботливый отец.

Людей недобрых как чума Он видит прямо через тьма (Вариант - увидит он в тени хурма) Людей недобрых как вампир Увидит он в тени инжир.

И он ударит в барабан И все увидят злых людей, И потому в Узбекистан Нет ни убийца, ни злодей.

Цветет там дерево хурма, Злодей сидит себе тюрьма, Цветет там дерево инжир, А в нашем плове много жир.

Цветет там дерево хурма И не бывает там зима, Цветет там дерево инжир В его тени покой и мир.

2002

Себя понапрасну не мучай, Андрей Добрынин Уляжется горе - и вновь Ты скажешь спасибо за случай, Твою погубивший любовь.

Себя не терзай понапрасну, Ты просто не видишь пока, Куда тебя двигает властно Сквозь жизнь провиденья рука.

Пусть дни твои тянутся тускло Сдержи неразумный упрек: Свое непреложное русло Пророет подземный поток.

Пусть беды приходят стадами, Но ты над собою не плачь Лишь много позднее с годами Проявится смысл неудач.

В унылом житейском пространстве Не жди озаренья извне, Но бережно музыку странствий В душевной храни глубине.

Не стоит в окрестном пейзаже Выискивать к отдыху знак Лишь музыка верно подскажет, Где можно устроить бивак.

И выше житейского счастья Ты счастье почувствуешь там Где жизни бессвязные части Расставятся вмиг по местам.

2002

Снова брезжит над Киевом мягкий рассвет, Как вставал он когда-то и в прежней стране, Ну а я позабыл уже, сколько мне лет, Значит, годы истории числить не мне.

И не мне причитать про распад и развал И про то, что нельзя по живому кромсать. Я распад в виде водки в себя заливал В тот момент, когда мог бы хоть что-то сказать.

Не видать мне над Киевом вставшего дня, А из зеркала шепот:"Не все ли равно?" Что ж, по сердцу и печени режьте меня, Ведь живого во мне не осталось давно.