Сборник.Том 5
Шрифт:
— А давайте никуда не пойдём, — предложил Верисов. — Мне нужно остаться инкогнито, а то — вы представляете себе, что будет, если нас увидят вместе ваши драгоценные Советники. Попросите, чтобы нам принесли бренди.
И Гардин попросил принести бутылку бренди.
Глава 3
В славные времена расцвета Империи, когда Анакреон был могущественнейшей и богатейшей из префектур Периферии, не один Император посетил дворец вице-короля. И ни один из них не покинул Анакреон без того, чтобы хоть раз не испытать свою ловкость в обращении с игольным ружьем в охоте на летающую пернатую крепость под названием птица Ньяк.
Слава Анакреона ушла в небытие. Дворец вице-короля превратился в руины — за исключением одного крыла, отреставрированного специалистами из Академии. Ни одного Императора не видели на Анакреоне уже лет двести, не меньше.
Тем не менее охота на Ньяка оставалась королевским видом спорта, а острый глаз и ловкость в обращении с игольным ружьем по-прежнему были обязательными для королей Анакреона.
Леопольд I, король Анакреона, и, как обычно, но совершенно необоснованно добавлялось — Повелитель Заграничных территорий, которому ещё не исполнилось шестнадцати, уже доказал своё незаурядное мастерство в этом хитром деле. Первого Ньяка он прикончил, когда ему не было и тринадцати, десятого — когда пришёл к власти. Только что он вернулся с удачной охоты. Это была его сорок шестая победа.
— К совершеннолетию я доведу свой счёт до пятидесяти! — объявил он свите. — Хотите пари?
Конечно, никто из свиты не рискнул усомниться в способностях юного короля, так что тот отправился в свои покои переодеваться в наилучшем расположении духа.
— Леопольд!
Короля заставил остановиться голос единственного человека, который мог себе это позволить. Леопольд недовольно обернулся. На пороге своей опочивальни стоял Винис.
— Отошли свиту, — нетерпеливо потребовал он. — Пускай убираются, да поскорей.
Леопольд царственно кивнул, и двое придворных, низко поклонившись ему, стали спускаться по лестнице. Король вошёл в покои Виниса.
Тот с явным неудовольствием оглядел охотничий костюм короля.
— Скоро у тебя появятся дела поважнее, чем охота на Ньяка!
Он повернулся и пошёл к столу. Винис был уже стар и с нескрываемым презрением относился к охоте вообще и к охотникам, в частности.
Леопольд обиженно изрек:
— Дядя, ну что вы так сердитесь? Жаль, что вас не было с нами! Мы спугнули здоровенного Ньяка в Самийской чащобе! И началось… Мы гонялись за ним добрых два часа по всему лесу! А потом я один пошёл на восток (он жестикулировал так, как будто у него по-прежнему в руках было ружье) и пополз (это он тоже изобразил). Он взлетел, а я ранил его в левое крыло. Он чуть с ума не сошёл от злости! А я следил за ним. Он полетел над рекой, и я подождал, пока он не свалился в воду. Он, конечно, стал снижаться. И когда он был уже в одном взмахе крыльев от воды, я выстрелил…
— Леопольд!
— Да! Дядя, я подстрелил его!
— Нисколько не сомневаюсь. А теперь — ты можешь меня выслушать?
Обреченно вздохнув, Леопольд уселся за небольшой резной столик и совсем не по-королевски жадно набросился на леранский орех. Дяде в глаза он старался не смотреть.
Винис начал издалека:
— Я был сегодня на корабле.
— На каком корабле?
— Корабль — один. На Корабле! На том, что Академия ремонтирует для нашего флота. На старом имперском крейсере. Понятно?
— А-а — а… На этом… Вот видите, я же говорил вам, что Академия обязательно его починит, если мы попросим. Значит, зря вы выдумывали, будто они собираются на нас напасть. Ну, правда, дядя, если бы они хотели этого, зачем бы они тогда ремонтировали корабль для нас? Это же бессмысленно…
— Леопольд, ты идиот!!
Король, только что выбросивший скорлупу от первого ореха, собираясь приняться за следующий, побагровел…
— Знаете что, дядюшка, — проговорил он срывающимся голосом, — вы не должны так меня называть. Вы… забываетесь. Через два месяца — моё совершеннолетие!
— Вот именно! А твой образ жизни как нельзя хуже соответствует государственной деятельности! Если бы ты отдавал делам королевства хотя бы половину времени, которое тратишь на охоту за Ньяками, я бы с легким сердцем давно передал бы тебе бразды правления!
— Не надо! Это к делу не относится. Хоть вы и правитель, и дядя мой, я всё-таки король! А вы — мой подданный. И вы не имеете никакого права обзывать меня идиотом и сидеть в моём присутствии не имеете права! Вот! Я вам не позволял! Будьте повежливее со мной, а то я возьму и как-нибудь накажу вас!
Винис смерил короля ледяным взглядом.
— Я должен обращаться к тебе — «Ваше Величество»?
— Да!
— Отлично! Ты — идиот, Ваше Величество!!
Тёмные маленькие глазки Виниса злобно косили из-под лохматых бровей. Юный король съежился в кресле. Мгновение на лице регента сохранялась сардоническая усмешка, но она быстро уступила место широкой улыбке. Рука его мягко легла на плечо короля.
— Не обижайся, Леопольд! Пожалуй, я, и правда, был слишком груб. Знаешь, иногда бывает трудно сдержаться, когда так тяжел груз обстоятельств. Понимаешь?
Леопольд неуверенно проговорил:
— Д — да… Государственные дела, конечно, это трудно…
Он безучастно ожидал, не заведёт ли дядя с ним пространную беседу с перечислением нудных подробностей — о годовом объёме торговли со Смирной или о проблемах заброшенных миров Красного Коридора.
— Мальчик мой, — начал Винис, откашлявшись, — я давно собирался поговорить с тобой и, наверное, должен был сделать это раньше. Но я хорошо понимаю, что твоя юная душа противится суете и скуке государственных дел.
Леопольд зевнул.
— Да, то есть нет… Валяйте…
— Как бы то ни было, — продолжал Винис, расхаживая по покоям, — через два месяца — твоё совершеннолетие. Настают тяжелые времена, Леопольд, и тебе придётся включиться в государственные дела. Скоро ты будешь настоящим королем, Леопольд.
Леопольд кивнул, слабо понимая, к чему клонит дядя.
— Будет война, Леопольд!
— Война? Но со Смирной, вроде бы, покончено?
— Не со Смирной, Леопольд. С Академией.