Сборник
Шрифт:
Иллюстрация Orban
Обнаженный Аполлон подбросил бродягу в воздух и поймал его за ремень брюк. Он с любопытством дернул за потрепанный пиджак, дотянулся и оторвал кусок кожи от чересчур большой спортивной тапочки, как будто это была промокательная бумага, внимательно осмотрел его и отбросил в сторону.
– Пусти меня!
– завывал Чонси.
– Эй, хозяин, я ничего такого не делал, честно, не делал. Я иду в Спрингфилд. Я найду себе работу или что-нибудь такое, хозяин! Когда он это говорил, слова жгли ему рот, но он попал в переделку и должен был что-то сказать.
– Га!
– прорычал гигант и уронил его ухом прямо на середину дороги.
Чонси с трудом поднялся на ноги и поспешно побежал вниз по дороге. Гигант стоял, наблюдая, как он замедлил бег, сделал дугообразный поворот и бегом пустился в обратном направлении под действием сильного гипнотического внушения, исходящего от этого огромного чистого тела. Он стоял перед новорожденным, благоговея и дрожа от страха, мечтая умереть, мечтая очутиться далеко от того места, пусть даже в тюрьме.
– К-кто вы?
– заикаясь, сказал он.
Другой захватил бегающие глаза Чонси своим глубоким пристальным взглядом. Потрясенный ум бродяги успокоился; он два раза моргнул и опустился на колени у дороги, неподвижно уставившись в непроницаемое лицо этого страшного, околдовавшего его человека. Как будто что-то вползало в мозг Чонси, шаря в нем. Это было ужасно, но в то же время не было неприятно. Он чувствовал, как его выворачивают наизнанку; исследуют его память, его знание человеческого общества, человеческих обычаев, традиций и истории. Неожиданно всплыли вещи, которые он считал забытыми или хотел забыть. Через несколько минут гигант имел такое же полное знание поведения и речи людей, какое когда-либо имел Чонси Томас.
Он отступил назад, и Чонси рухнул, тяжело дыша, на дорогу. Он чувствовал себя полностью опустошенным.
– Вставай, бродяга, - сказал здоровяк языком Чонси.
Чонси поднялся; в этом звучном голосе безошибочно слышался приказ. Он съежился перед ним и заскулил:
– Что вы сделаете со мной, хозяин. Я ни...
– Заткнись!
– сказал другой.
– Я тебе ничего не сделаю.
Чонси посмотрел на неподвижное лицо.
– Ну... я... я, пожалуй, пойду.
– Ладно, держись рядом. Чего боишься?
– Ну... ничего... но кто ты все-таки?
– Я - Элрон, - сказал гигант, используя первые пришедшие на ум благозвучные слоги.
– Ага. Где твоя одежда? Тебя обчистили?
– Не. Хотя да. Подожди меня тут; думаю, я смогу...
Элрон перемахнул через изгородь, не желая слишком ошеломить бродяжку. Из мозга Чонси он выкрал мысленную фотографию того, что Чонси считал превосходным костюмом. Это был костюм в клетку, жилет с ромбовидным рисунком и желтые туфли, крылатый воротник и десятигаллоновая шляпа. Проскользнув в свою подземную лабораторию, Элрон откинул крышку сложного проектора, который построил его тело, и быстро кое-что отрегулировал. Сразу же после этого он очутился рядом с Чонси, полностью одетый в духе вкуса, импонировавшего Чонси.
– Вот это да!
– выдохнул Чонси.
Они шагали по дороге вместе: Чонси - в абсолютном молчании, Элрон - в задумчивости. Мимо промчалось несколько машин; каждый раз Чонси машинально и без всякой надежды поднимал натренированный большой палец. Они оба очень удивились, когда впереди них резко затормозил сжалившийся над ними водитель. Дверца открылась; Чонси обогнал Элрона и был бы первым, но Элрон схватил его за шиворот и оттащил назад.
– Лезь назад, дубина!
– рявкнул он.
– Вечно мне не везет, - пробормотал Чонси, выполняя приказание. Он видел, кто сидел за рулем. Очень миловидная девушка.
– Куда вы направляетесь?
– спросила она, когда Элрон захлопнул дверцу.
– Спрингфилд, - ответил он, вспомнив из того, что наговорил Чонси, что город находился на этой дороге. Он взглянул на свое новое знакомство. Она была настолько миниатюрной и прекрасной, насколько он был большим и прекрасным. Она вела машину по-настоящему артистически. Золотисто-каштановые глаза гармонировали с цветом волос. Оценивая ее по-человечески, Элрон нашел, что она очень привлекательная.
– Я довезу вас туда, - сказала она.
– Спасибо, барышня.
Она бросила на него быстрый взгляд.
– В чем дело, красотка?
– спросил он.
– Нет, ничего. Не называйте меня красоткой.
– Ладно, ладно.
Она вновь метнула на него взгляд.
– Вы что, разыгрываете меня?
– спросила она.
– В чем?
– Вы непохожи - хотя я не знаю.
– Выскажись, сестренка.
– Ну, как-то, ну, непохожи на тех, кто зовет девушек "красотка".
– О, - сказал он.
– Ты имеешь в виду - ты бы сказала это как-то по-другому.
– Ему было тяжеловато с ограниченным словарным запасом Чонси.
– Что-то в этом роде. Чем вы будете заниматься в Спрингфилде?
– Думаю просто побродить вокруг. Хочу посмотреть город.
– Не говорите мне, что вы никогда не видели города!
– Послушай, - отрывисто бросил он, прикрывая свою ошибку одной из штучек Чонси, - тебя это не волнует, не так ли? Какое твое дело?
– О, прошу меня простить, - сказала она с кислой миной. Он почувствовал что-то неестественное в наступившем молчании.
– Рассердилась, а?
Она посмотрела на него с презрением и хмыкнула.
Тривиальный тупик заинтриговал его.
– Остановись!
– приказал он ей.
– Что?
– с яростью в голосе спросила она.
Он наклонился вперед и поймал ее взгляд.
– Остановись!
Она выключила зажигание, и большая машина остановилась. Элрон взял ее за плечо и повернул к себе. Она начала было сопротивляться, но все произошло слишком быстро.
Тончайшие мысленные лучи пронизали ее мозг, исследовали уголки памяти, вкусы, суждения, взгляды и словарь. Он узнал, почему называть женщину "красотка" считалось неприличным в порядочном обществе и что цивилизованные люди никогда не надевали десятигаллоновые шляпы вместе с крылатым воротником. Ее язык понравился ему несколько больше, чем грубые несоответствия Чонси. Он узнал, что такое музыка, очень многое о деньгах, что, само по себе уже удивительно, почти никогда не занимало мысли Чонси. Он узнал кое-что о самой девушке; ее звали Ариадна Дру, у нее было огромное состояние, которое она не заработала, и она настолько привыкла, чтобы к ней обращались в соответствии с ее положением в обществе, что относилась беспечно к таким вещам, как подвезти голосующих в попутной машине.