Чтение онлайн

— Я и не подозревал, доктор Юсон, что вы увлекае тесь этой игрой.

— Да это не я, это больные его лепят.

— А вы знаете, что вам сегодня предстоит операция? — Он оглядел Дин Юсона с ног до головы.

— Да, знаю.

— Так почему же вы так легкомысленно относитесь к своим рукам?

— Легкомысленно? — переспросил Дин Юсон. И тут он вспомнил, как тщательно Рё Инчже приводил в поря док ногти на своих руках при первой их встрече.

— Руки хирурга — это его сокровище, которое он должен беречь как зеницу ока. Тем более что у вас сегодня операция.

— Мне это известно, и давайте не будем об этом больше говорить.

— Что за ответ? А случись, вы пораните руку, и тогда по вашей милости сорвется план операций. Какой вы пример подаете медперсоналу?!

Дин Юсону не хотелось продолжать этот разговор. В полевом госпитале он сделал не одну операцию и никогда не чурался физического труда.

Настроение было несколько испорчено, но он не ушел до тех пор, пока снеговик не был поставлен.

Целый день Дин Юсон находился в хорошем расположении духа. Из головы не выходил больной Хван Мусой. Если удастся вылечить его, то тогда можно будет оперировать и Сор Окчу. Эта мысль окрыляла Дин Юсона.

Закончив прием больных, Дин Юсон направился к Рё Инчже, чтобы официально поставить вопрос о проведении задуманных исследований по пересадке губчатого костного вещества в случае с Хван Мусоном.

В кабинете Рё Инчже свет уже не горел. Тогда он пошел к профессору, но и в его кабинете было темно. Какое-то время он стоял в нерешительности. Ему очень не хотелось откладывать на завтра решение этого вопроса. И он решил пойти к профессору домой. Но тут его остановила старшая сестра Ра Хигён.

— Как хорошо, что я вас встретила. Вас разыскивал профессор и просил передать эту записку, — сказала она, вынимая из халата бумажку.

Дин Юсон поблагодарил сестру и, развернув записку, прочел: «Сегодня приедет Гванчжэ. Заходите вечером, думаю, что вам будет приятно с ним встретиться. Хо Герим».

С младшим сыном профессора Дин Юсон подружился еще в Сеуле, бывая в их доме. С ним он сошелся сразу, не то что с его старшим братом, Хо Сончжэ.

Двадцать девятого июня 1950 года, на второй день после освобождения Сеула, Дин Юсон пришел на призывной пункт, чтобы записаться в добровольческую армию Тут он и встретил Хо Гванчжэ, тоже проходившего формальности, связанные с вступлением в армию. Хо Гванчжэ направили на передовую, а Дин Юсона — в военно-полевой госпиталь, в котором работал Чо Гёнгу. С тех пор они не виделись.

Дин Юсон пошел к профессору на улицу Сомун. У вхсща его радостно встретил Хо Гванчжэ, выбежавший ему навстречу.

— Как я рад, что вы пришли. Мне сказали, что вы должны быть у нас, и я с нетерпением ждал вашего прихода.

Хо Гванчжэ возмужал, но это был все тот же пылкий юноша, каким помнил его Дин Юсон.

— А ты ничуть не изменился… — Дин Юсон крепко пожал юноше руку.

— Ну, пришел наконец. Проходи же. Я уж и не чаяла тебя увидеть, говорят, что тебя теперь не вытащить из больницы, — добродушно встретила Дин Юсона жена профессора, выходя из кухни и вытирая о передник руки.

Дин Юсон и Хо Гванчжэ прошли в кабинет. Неожиданно там оказался Рё Инчже, он играл с профессором в шашки.

— Поздновато однако же. Ну входите, входите. Я решил, что вам будет приятно встретиться с сыном.

Дин Юсону не терпелось заговорить с профессором о своей идее, но профессор, не отрывая взгляда от шашек, предложил:

— Вы пока побеседуйте с сыном, а мы тем временем доиграем партию.

Дин Юсон и Хо Гванчжэ уселись в сторонке.

— Ну, как поживаешь, Гванчжэ? Дает о себе знать ранение? — спросил Дин Юсон. Перед ним сидел пышущий здоровьем парень, которого когда-то доставили к нему в госпиталь с тяжелым грудным ранением. Тогда не верилось, что ему удастся выкарабкаться.

— Все хорошо. Будто никогда ничего и не было.

— Ну, я рад за тебя. Недавно в Пхеньяне виделся с Чо Гёнгу и с Гу Бонхи. Весь вечер говорили о тебе. Она все такая же живая, энергичная. Скоро, наверное, переберется поближе к тебе. Она хочет работать в нашей клинике.

— Да, я знаю, она мне писала об этом. — Хо Гванчжэ от смущения покраснел.

— Прелестная девушка! Прямо-таки красавица, — внезапно подал реплику профессор. Он хоть и играл в шашки, но, видимо, прислушивался к беседе друзей.

Воспользовавшись этим, Дин Юсон хотел было уже завести разговор о мучившей его проблеме, но профессор опередил его. Он, казалось, интуитивно чувствовал желание Дин Юсона поговорить с ним.

— Мне передавали, что вы с головой ушли в какие-то исследования. Похоже, остались верны своей студенческой страсти.

— Пока ничего серьезного… Только мечты… Но я… — Дин Юсон бросил взгляд в сторону Рё Инчже. — Меня сейчас волнует одна проблема, от решения которой, может, будет зависеть полное выздоровление Хван Мусона.

— Полное выздоровление? Это каким же образом?

Тон, каким был задан вопрос, покоробил Дин Юсона.

— Я намерен сделать ему пересадку губчатой кости, обладающей, как известно, высокими восстановительными свойствами.

— Что? Губчатой кости? — Профессор удивленно поднял брови.

— Еще когда я работал в военно-полевом госпитале, в моей практике был случай пересадки губчатого вещества раненому с дефектом черепа. Я считаю возможным этот метод применить и в данном случае. — И Дин Юсон подробно рассказал о сделанной им в свое время операции.

По мере того как Дин Юсон рассказывал, у профессора вытягивалось от изумления лицо.

— Трудно поверить в то, что вы рассказали. Как это у вас все просто получается. Но ведь здесь и не пахнет наукой.

— Профессор, но я еще тогда обнаружил, что губчатое вещество после пересадки превращается в компактное костное вещество.

— Ну нет, этого я не могу понять. А потом, не путайте череп с ногой. К тому же у Хван Мусона обширный дефект кости. До сих пор больные с таким дефектом считались неизлечимыми. Ну а если заняться только Хван Мусоном, как же быть с другими больными?