Чтение онлайн

«Где же выход?» — думал профессор. Выход оставался один — пробираться на Север, где сражается младший сын Хо Гванчжэ и его товарищи по борьбе Чо Гёнгу и Дин Юсон. Надо быть вместе с ними, ибо истинная цель врача — жить и работать во имя здоровья сотен и тысяч трудящихся; этой цели служат Дин Юсон и его друзья…

На следующий день Хо Герим похоронил сына. В тот день он получил подряд два предписания явиться в военную комендатуру, однако не пошел. Тогда полиция нагрянула к нему. Он встретил полицейских с достоинством. Он знал, что его ждет тюремная решетка, и шел на это. Потом, когда Народная армия вошла в Сеул, он вышел из тюрьмы и стал работать в военном госпитале, затем, получив разрешение, переехал в Пхеньян…

Все эти картины прошлых лет вновь промелькнули перед ним во всей своей страшной обнаженности. Что же будет теперь с ним после всего случившегося в операционной? Профессор ворочался в постели всю ночь и только перед рассветом забылся в беспокойном сне.

Хо Гванчжэ чуть ли не бегом бросился в клинику. Но в отделении восстановительной хирургии ему сказали, что Гу Бонхи уже ушла. Тогда он решил идти к ней домой. Он пошел по улице, вдоль молодежного парка. И тут его внимание привлекла девушка в темно-синем костюме с зеленой сумкой в руке. Да это, кажется, Гу Бонхи! Хо Гванчжэ догнал девушку.

— Бонхи!

Девушка от неожиданности вздрогнула и остановилась.

— Ой, это вы, Гванчжэ?

После всего случившегося сегодня в операционной и в кабинете у профессора настроение у нее было подавленное, ей хотелось плакать. Удрученный вид девушки насторожил Хо Гванчжэ.

— Бонхи, я заходил к вам в клинику, но мне сказали, что вас нет, и я шел к вам домой.

Гу Бонхи поняла, что Хо Гванчжэ, видимо, имел с отцом тяжелый разговор и теперь искал встречи с ней.

— Пойдемте в парк, мне нужно кое о чем вас спросить, — сказал Хо Гванчжэ.

Молодые люди медленно повернули к парку. Они шли рядом, но тягостное молчание разделяло их. Хо Гванчжэ не решался заговорить, боясь, что Гу Бонхи скажет ему самое страшное, а девушка хотя и считала своим долгом рассказать Хо Гванчжэ обо всем, что случилось в клинике, но при одном воспоминании об этом в ней поднималось чувство такой обиды, что ее душили слезы, и она боялась разрыдаться.

Вошли в парк. Здесь было немноголюдно, лишь изредка среди деревьев виднелись силуэты гуляющих пар. Розоватые светильники, раскачиваясь на ветру, рассеивали неяркий свет, в кронах деревьев изредка слышались шорохи, это устраивались на ночлег потревоженные птицы.

Наконец они нашли свободную скамейку, стоявшую под развесистой ольхой.

— Давайте присядем, — предложил Хо Гванчжэ.

Он первым опустился на скамью. На некотором расстоянии от него присела и Гу Бонхи. Неожиданно она спрятала лицо в ладони и разрыдалась — все-таки девушка не сумела скрыть свою обиду.

— Что с вами, Бонхи? Что случилось? И вообще, что у вас там, в клинике, происходит? — стал настойчиво допытываться Хо Гванчжэ.

Гу Бонхи перестала плакать. Вытерев слезы и немного успокоившись, она сказала:

— Хорошо. Я расскажу вам все. Меня очень беспокоит поведение профессора. Гванчжэ, скажите, что будет с вашим отцом, да и со всей вашей семьей, если профессор вдруг окажется не у дел, лишится работы, которой занимался всю жизнь?

Что за странный вопрос? Хо Гванчжэ ничего не ответил и только недоуменно смотрел на девушку.

— Ваш отец ведет себя слишком вызывающе, — продолжала Гу Бонхэ. — Никто не ожидал, что профессор способен на такое. Как это можно…

И Гу Бонхи, не скрывая возмущения, рассказала Хо Гванчжэ, как профессор во время операции Ли Сунпхару из-за разногласий с Дин Юсоном бросил скальпель и ушел из операционной.

— Мне стыдно за него, — говорила Гу Бонхи. — И это еще не все. Завтра должно быть совещание врачей нашей клиники, и я зашла к нему, чтобы взять его халат и постирать. Знаете, что он мне сказал? Даже неловко повторить. А Дин Юсона, обвинив в неблагодарности, по существу, выгнал из кабинета… То, что он обидел меня, не так важно. Я могу перенести и большее. Но я не в силах спокойно смотреть, как ваш отец катится в пропасть.

— Бонхи, я вас очень прошу, постарайтесь говорить спокойнее.

— Я убеждена: благополучие вашей семьи во многом зависит от деятельности профессора… Я хотела помочь ему… Помните, я рассказала вам о положении в нашем отделении и об отношении профессора к опытам Дин Юсона? Для меня это было непросто. Но я надеялась, что вы как-то сможете на него повлиять. А что получилось?

Гу Бонхи старалась погасить свою обиду, ею руководило одно желание — убедить Хо Гванчжэ в необходимости помочь отцу.

Вот как все обернулось, размышлял в это время Хо Гванчжэ, вместо того чтобы обидеться на отца, Гу Бонхи приходит ему на помощь. А он тоже хорош — в порыве возмущения наговорил отцу дерзостей, не думая о последствиях.

— Запомните, Гванчжэ, кроме вас, профессору некому помочь, — заключила Гу Бонхи.

Хо Гванчжэ было и стыдно и горько — до чего он был неправ!

В молчании прошло несколько минут.

— Сейчас, Гванчжэ, надо поддержать отца, он как никогда нуждается в вашей помощи, — заговорила вновь Гу Бонхи.

Хо Гванчжэ встал.

— Спасибо вам, Бонхи. До сих пор я вёл себя с отцом неправильно, вы помогли мне понять это.

Он взял обе руки девушки в свои. Молодые люди не отрываясь долго смотрели друг на друга.

Когда они вышли из парка, Хо Гванчжэ хотел проводить Гу Бонхи до дома и уже свернул в сторону Вокзальной улицы, но девушка удержала его.

— Не надо.

— Вы разве не домой?

— Нет. Я зайду в клинику, возьму халат профессора, завтра ведь совещание.

— Спасибо, Бонхи.

В результате сильного нервного потрясения профессор слег. Его положили в клинику, в отдельную палату.

Огорчение от того, что произошло, раздражение на самого себя не давали ему покоя. Более того, он презирал себя. Часами лежал он на больничной койке, уставившись в одну точку.