Чтение онлайн

— Вы не проголодались? Я вам принесла поесть, — сказала ласково Сор Окчу. — Заходила в отделение, но вас там не оказалось. Зашла к вам домой. Ваша мама очень беспокоилась, все собиралась нести вам еду сюда, но я ее отговорила, пришла сама.

Сор Окчу поставила узелок с едой на стол и начала его развязывать.

— Спасибо. Но не надо развязывать. Что-то нет аппетита.

— Так нельзя. Если вы не будете вовремя питаться… — Сор Окчу энергичным движением развязала узелок и поставила миску с едой перед врачом.

— О, это уже насилие, — засмеялся Дин Юсон, но за еду все-таки принялся.

Сор Окчу принесла в кружке кипяченую воду и села рядом. Дин Юсон ел, но все время поглядывал на девушку — что-то не нравилось ему слишком сосредоточенное выражение ее лица.

— Почему вы такая грустная? Что-нибудь случилось? — участливо спросил он.

— Скажите, вам очень трудно сейчас? — ответила вопросом на вопрос Сор Окчу.

— Вы о чем? Объясните, пожалуйста, — как-то сухо спросил Дин Юсон.

Эта сухость немного задела Сор Окчу, но она отнесла ее за счет нервозного состояния врача. За все время их знакомства, а знали они друг друга без малого восемь лет, не было еще случая, чтобы Дин Юсон обошелся с ней грубо.

— Скоро наша свадьба. Вот я и хотела поговорить с вами… — Сор Окчу не закончила фразы, стала собирать посуду в узелок.

— Вы не договариваете. Вы пришли поговорить не по поводу свадьбы, я же это вижу. — Дин Юсон пристально посмотрел в глаза Сор Окчу.

— Хорошо, я вам все скажу, только, может быть, выйдем на свежий воздух?

Сор Окчу казалась печальной. Дин Юсон с удивлением взглянул на девушку, — обычно он приглашал ее на прогулки, а по ее просьбе он выходил на улицу впервые.

— Хорошо. Пойдемте.

Они не спеша пошли к молодежному парку. В парке было безлюдно, тускло поблескивали электрические фонари.

— Может, посидим? — Дин Юсон подвел девушку к стоявшей под высоким тополем скамейке и сел. Сор Окчу села рядом. На небе показался тонкий серп месяца. Он повис над черными кронами деревьев, бросая на город тусклый свет. Прохладный ветер, дувший с гор, ласково обдувал разгоряченные лица молодых людей.

— Юсон, все говорят о нашей свадьбе. Не кажется ли вам, что мы излишне равнодушны к предстоящему событию?

Действительно, их брак оживленно обсуждали и в отделении, и на кафедре, да и во всей клинике, все готовились к этому торжеству. Правда, Дин Юсон как-то вскользь заметил, что, пока не вылечит Хван Мусона, он не женится, но никто не придал значения его словам.

— Разве так важно, когда она будет?.. — спокойно сказал Дин Юсон.

— Я понимаю ваше состояние, но все-таки какую-то ясность нам необходимо внести…

На этом разговор о свадьбе закончился. Обоих волновал другой вопрос — операция. Сор Окчу не знала, как начать об этом разговор.

— Юсон, вы знаете, я самый счастливый человек на свете, — неожиданно сказала она. — Вся моя жизнь — сплошная цепочка счастья.

Дин Юсон недоумевал — Сор Окчу, не слишком склонная раскрывать свою душу, да и просто не очень разговорчивая, вдруг заговорила о счастье. Видно, неспроста она это начала.

— Мне кажется, я всегда была счастлива, — продолжала Сор Окчу, — на фронте я встретила вас. Правда, вскоре я была ранена, но я считала себя счастливой, что мне удалось помочь раненым бойцам выйти из окружения. Потом случай свел меня с вашей матушкой, и я счастливо избежала смертельной опасности. Я была безмерно счастлива, когда встретилась с вами в Хаджине, но главное, мне выпало огромное счастье помочь вам добиться правоты в ваших исследованиях — первой лечь на операцию, которая подводила счастливый итог вашим трудам. Наконец, я чувствую себя счастливейшим человеком сейчас, когда я стала благодаря вам совершенно здоровой и нам вскоре предстоит соединить свои жизни.

Дин Юсон не перебивал девушку. Он внимательно слушал ее рассуждения о счастье. Да, Сор Окчу свое счастье выстрадала, завоевала в борьбе, тем оно бесценнее, тем дороже. Она заслуживает счастливой жизни.

— Вот только Хван Мусона мы никак не можем вылечить, — неожиданно повернула Сор Окчу разговор в другую сторону.

Вот оно что. Дин Юсон догадался, о чем хочет сказать Сор Окчу. Она счастлива, но хочет, чтобы был счастлив и он. А он сейчас из-за неудачной операции совсем потерял голову. И она ради него, ради их счастья готова идти на новое самопожертвование. Она готова лечь на новую операцию вместо него. И как бы предвосхищая ее просьбу, Дин Юсон сказал:

— Я все понимаю, Окчу, но это ноша моя, и я должен донести ее до конца сам.

— Зачем вы так говорите? Я никогда не отделяла свои интересы от ваших. Даже оставаясь наедине со своей бедой и пытаясь исчезнуть из вашей жизни, я в глубине души… Поверьте, я ни на минуту не забывала, что я ваш соратник, что я всегда должна помогать вам.

— Я все знаю, любимая.

— Юсон!.. Выслушайте меня до конца.

— Говорите. Я слушаю.

— Юсон, вы знаете, что мне пришлось испытать многое. Мне теперь ничего не страшно. Я прошу вас провести экспериментальную операцию на мне.

— На вас? — Дин Юсон вздрогнул, хотя подсознательно и ждал этих слов.

— Да. Я знаю, что вы намереваетесь предпринять.

— Но почему на вас?

— Я хочу быть вашей помощницей. Мы вместе должны добиться успеха в лечении Хван Мусона.

— Вы поспешили с вашей просьбой. Еще рано говорить об операции. Может быть, найдем другой выход. — Дин Юсон попытался под этим предлогом отклонить просьбу Сор Окчу.

— Неправда! Операцию надо делать немедленно. Этого требует состояние больного. А я готова хоть сегодня лечь на операционный стол, — без малейшего колебания заявила Сор Окчу.

Дин Юсон пристально посмотрел на девушку. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. И только сейчас он до конца понял, почему Сор Окчу так много и так горячо говорила о счастье. Как он ей благодарен за ее самоотверженный порыв. Он уже представил себе Сор Окчу на операционном столе, и в это же мгновение все в нем восстало против такого поворота событий. Нет, он не может пойти на это.

— Благодарю вас, Окчу. Но я не могу исполнить вашу просьбу, если даже подобную операцию придется делать. Мы для этого найдем кого-нибудь другого… А вы не волнуйтесь, преодолеем и эти трудности.