Щёлк!
Шрифт:
– - Не гундось! – буркнул Гипсокартон. Он выискивал взглядом убегавшую парочку, но никак не мог их теперь найти.
– - Кто этот ботан?! – Мельница не обращал внимания на недовольство товарища. Он был слишком впечатлён дракой и неожиданным поворотом событий. Какой-то очкастый ботан уработал троих урок! Этот факт что-то неприятно задевал внутри гопниковской души Мельницы.
– - Откуда мне знать!
– - Ну ты же умный самый, ты всё знаешь!
– - Я знаю только то, что нашу Лизоньку хотят сунуть под хуй этого ботана. Недопустимо!
– - Тот чел, который заполучил переключатель – он откровенно ёбнутый, раз уж хочет соблазнять парней. Он чё, гомосек? Да и тот очкарик… У нас проблемы, если он будет защищать рыжуху.
– - Никаких проблем, Мельница! Просто заткнись – и я сам справлюсь со всеми боксёрами, будь их хоть десять штук!
– - Ну да, чёт тупанул… Ты же у нас машина для убийств. Как же я мог забыть…
– - Я утерял их из виду! – рявкнул Гипсокартон, после того, как дал круг по району. – Они не могли уйти далеко!
– - Через дворы побежали! Петляют, наверное…
Но и во дворах никого они не нашли. Парочка смогла ускользнуть. Зря они выскочили из «бэхи», чтобы спасти рыжуху – очкастый слишком быстро со всеми расправился, а потом потянул за собой Лизоньку. Когда они вернулись в машину – влюблённые уже скрылись из вида.
– - Слежка сорвалась, -- констатировал Гипсокартон.
– - Полная жопа! – поддакнул Мельница.
– - Но ничего, -- сказал Гипсокартон. – Вернёмся на «оборону» и встанем около дома. Лиза туда ещё придёт…
– - …Эй, Антоха, не злись! – воскликнул Мельница. Он вдруг заметил, что его громила-товарищ от злобы так сильно сжал стальной руль, что тот погнулся.
– - Я не злюсь… -- прорычал Гипсокартон.
– - Дыши глубоко… дыши глубоко, -- вжимался в сиденье Мельница.
– - Я НЕ ЗЛЮСЬ!!! – громыхнул Гипсокартон и сделал полицейский разворот. – Я НЕ ЗЛЮ-Ю-ЮСЬ!!!
– - А-а-а-а! Псих!!! – Мельницу кидало из стороны в сторону – он забыл пристегнуться ремнём.
«Бэха» рвалась по дворам, сшибая заборы и раскурочивая песочницы, прямо через детские площадки. Машина вылетела на дорогу и полетела вперёд.
– - Я НЕ ЗЛЮСЬ!!! – глаза Гипсокартона сверкали нечеловеческим безумием. Он лихо выкручивал погнутый руль, обгоняя по встречке и чуть ли не попадая под грузовики. Мельница верещал и сдерживал рвотные позывы, его укачивало.
– - ВСТРЕЧКА?! ПОХУЙ! ПРИГОРОК?! ПОХУЙ!
– - ОСТАНОВИСЬ! УСПОКОЙСЯ! АНТОХА!... БУЭ-Э!!..
Через пять минут они уже были на месте. К трём поверженным уркам подошли остальные братки. Они выясняли, кто же это их так отметелил и собирались вершить возмездие. Мельница считал их, преодолевая головокружение. И приходил в ужас. Девять… их там девять…
Гипсокартон затормозил «бэху» и вышел на улицу.
– - Не надо, Антоха… -- простонал Мельница, но громилу не могло остановить ничего.
– - Я НЕ ЗЛЮСЬ! – крикнул Гипсокартон. Братки тут же умолкли и в недоумении уставились на него.
– - Это он? – спросил самый жирный.
– - Нет, тот был в очках… -- прошепелявил высокий, пытаясь отыскать свои зубы.
– - Э, чёрт! – двинулся навстречу к Гипсокартону самый смелый – кавказец. – Сюда подошёл, э-э!...
– - ЭТО ИЗ-ЗА ВАС МЫ УПУСТИЛИ ЛИЗОНЬКУ! – рявкнул Гипсокартон и замахнулся. Кавказец увернулся от кулака и прошёл Антону в ноги.
– - Ежжи, ты поплатишься, фаршмак!... Э-ээ?… -- кавказец обхватил ноги громилы, но… не смог сдвинуть его с места. Как так? Не может же этот урус быть таким тяжёлым! На борьбе Расул мог поднять любого! И даже кинуть с прогиба!
– - ЭТО ИЗ-ЗА ВАС МЫ УПУСТИЛИ ЛИЗОНЬКУ! – повторил Гипсокартон и, как молотком, вбил борцуху в асфальт. Кавказец улёгся и больше не поднимался.
– - Мочим гада, братаны! – крикнул тот, что в чёрных очках и братки бросились в атаку.
– - Я НЕ ЗЛЮСЬ! Я НЕ ЗЛЮСЬ! – размахивал кулаками Гипсокартон, словно вентилятором, укладывая братков одного за другим.
– - Он не боксёр! Он даже не техничен! Мы справимся!
– - Замочим гада! Замочим! – верещал самый толстый, но скоро и он упал от мощного всесокрушающего удара.
– ПРОСТО ИЗ-ЗА ВАС МЫ УПУСТИЛИ ЛИЗОНЬКУ!!!
И только когда все братки были уложены на асфальт – Гипсокартон пришёл в себя. Он оглядывался по сторонам, будто только что очнулся. Кругом так много выбитых зубов... Наверняка по весне здесь дадут ростки зубные деревья.
– - Антоха! – крикнул ему из «бэхи» Мельница. – Валим! Мусора приедут!
Гипсокартон цокнул, покачал головой и потянулся за портсигаром с самокрутками.
***
Ресторан «Блицкриг» очень приятно удивил разнообразием вкусов национальной немецкой кухни. Карривурсты, берлинеры, штруделя и пуншкрапфены… Все названия невинных пироженок больше походили на названия супероружия для проведения холокоста.
– - А это как называется? – спросил Жека.
– - Это захер, -- ответил Алекс. – Дас захер.
– - За?… хехех.
– - Что такое?
– - Да так. Очень даже в тему. Коричневенькое…
Захер понравился Жеке больше всего – шоколадные тортики всегда были его слабостью.
Жирные блюда отлично сочетались с пивом, но Жека предусмотрительно избегал алкоголя – ещё неясно, как синька повлияет на рыжуху. Не хотелось бы назавтра проснуться с ботаном в одной кровати… А вот Алекс на пиво налёг плотно. Ему требовалось раскрепоститься в общении и снять стресс от драки.
– - Не думала, что спортсмены могут так бухать.
– - Ик! – раскраснелся Алекс. – Так боксёры все поголовно алкаши. Так что не буду портить традиции!