Щёлк!
Шрифт:
– - Всё гораздо глубже, чем тебе кажется, Игорёша, -- Отец поднял палец к пасти, будто бы призывая всех быть тише. – Ты – самое страшное зло из всех возможных.
– - Вот это поворот! – вдруг театрально ахнул Шуруп. – А ты за базар поясни, чОрт!
– - Что это за щенок там тявкнул? – прищурился собакоголовый. – Низменное отродье, потомок грязных смердов?
– - Ты чё бурагозишь, хрен бычий с головой птичьей, а ну иди сюда… -- было двинулся вперёд Шуруп, как его остановил Игорёша.
– - Подожди, Шуруп. Быть может, мы с ними сможем прийти к взаимопониманию. И сможем дать друг другу то, чего и не хватает каждой стороне. Ведь мы уже столько времени боремся между собой. А так ни разу и не поговорили.
– - Поговорили! – не согласился Гипсокартон, припомнив свой визит в гости к Жеке.
– - Мне уже не нужен Пульт, -- ухмыльнулся Отец. – Мне уже не нужна Лиза.
– - Тобою овладела жажда мести?
– - И месть мне тоже не нужна! – возразил Отец. – Пока я искал все эти вещи – я нашёл нечто, куда более значимое! Куда более важное!
Собакоголовый вскинул руку и указал пальцем на Игоря.
– - Тебя! – сказал он. – Мне нужен ты! И больше никто! Остальных я, так и быть, отпускаю! Но с тобой, Игорёша, у нас разборки выходят не просто за грань дипломатии… За грань Вселенной!
Собакоголовый резким движением выхватил самурайский меч. Лезвие блеснуло на солнце, со свистом рассекло воздух. Отец выставил перед собой катану. Все каратисты тут же приняли боевые стойки. Кроме Жеки. Во первых, он не был каратистом. А во вторых был бы не против и удрать. Однако он сильно сомневался, что, расправившись с Игорем и каратистами, Отец не придёт за ним.
– - Как пожелаете, -- ухмыльнулся Отец. – Я хотел подарить вам жизнь. Но вы сами прыгаете на мой всесокрушающий кулак! Бегите, глупцы! Пока не поздно! ХА-ХА!
Игорёша принялся раскачивать боевое кадило по кругу.
– - За свои слова, я так понимаю, ты не пояснишь? Мне было бы интересно послушать, почему это я – большее зло, чем Антихрист?
– - Антихрист? – Отец рассмеялся. – Так вот оно что! Ну да!… Только вот, Игорёша, ты, кажется, позабыл, что твоё Первоначало вышло из моего Первоначала. Жизнь появилась из Изнанки. И Бог Жизни – несоизмеримо меньше, чем Бог Изнанки… И ты, сын Бога Жизни, смеешь назвать меня, сына Бога Изнанки – своей противоположностью?! Ха-а! Слишком много чести для тебя! Ты не противоположность! Ты лишь жук, которого следует раздавить, чтобы установить ТОРЖЕСТВО ЗЛА! ВЗЯТЬ ИХ!!!
Громилы нахмурились и двинулись на толпу каратэк.
– - ВПЕРЁ-Ё-ЁД!!! – прокричал командос Иваныч, выдернув из-за пазухи заточенную сапёрную лопатку. Каратэки хором крикнули и бросились в бой.
– - Стойте! – пытался образумить их Жека. – Нужно хватать стволы! Пушки! Броники!
– - Но тогда битва не будет эпичной! – хохотал Отец. Он отбил первые атаки сапёрной лопатки Иваныча и, кажется, наслаждался процессом.
Гипсокартон размахивал своей фирменной «мельницей», укладывая каратистов, не знающих как блокировать настолько колхозные удары.
А жиробас Лернер сошёлся в непровозглашённой дуэли с Рябиной. Они выясняли, какое боевое искусство лучше: каратэ или тхэквондо. «Торнадо» и «хвосты дракона» Лернера поднимали ветер. Глаза не верили в потрясающую ловкость толстяка… Рябина поначалу пытался блокировать удары, но потом осознал, что долго таким образом не продержится и принялся уворачиваться.
Игорёша пытался выцепить своим кадилом хоть кого-нибудь из врагов, но впереди мельтешили соратники. Они мешали нанести удар. А толку от них не было практически никакого.
Вот четверо увидели, что Рябина не может одолеть жирдяя. Они бросились на подмогу.
– - НЕ ВМЕШИВАЙТЕСЬ!!! – рявкнул Рябина. Но было уже поздно. Лернер взревел, взмыл в воздух юлой. И одним лишь ударом уложил всех сразу. Каратисты разлетелись в стороны, словно безвольные куклы, и больше не поднимались.
– - Стой… -- Игорь остановил Жеку, направившегося к «газели» с кучей огнестрела.
– - Что ты делаешь? – удивился Жека.
– - Не нужно. Не сейчас, -- Игорь посмотрел на того и по-доброму улыбнулся.
– - Почему это?!
А в следующую секунду голова Игоря лопнула, как банка с вареньем. Жеку забрызгало кровью и осколками черепа. И только через мгновение шум драки перебил грохот выстрела.
– - НЕ-Е-ЕТ!! – завизжала в ужасе Лиза.
– - Молодец, Виктория! – тут же засмеялся Отец. – К чертям этот цирк! Правильно! Нужно заканчивать эту эпопею! Мне уже надоело!
Собакоголовый вдруг ускорился. Он парировал атаку Иваныча, и едва заметным движением, скользнул лезвием своего меча, отрубив ветерану руку по локоть.
– - А-а-а-а! Тварь!! – закричал Иваныч от боли, но, не теряя боевого духа, бросился вперёд, пытаясь вцепиться в Отца хотя бы зубами, выдрать из врага хоть бы один клочок…
Отец понял намёк.
– - Кусаться?! Это я люблю!
И резко сблизился, вцепившись Иванычу в глотку своей клыкастой пастью.
– - Мочи гада!!! – кричали каратисты, пытаясь спасти своего командира. Но спустя секунду голова Иваныча отделилась от тела, упала на землю и покатилась прочь, оставляя кровавый след…
Лиза упала на колени, в полнейшем бессилии, как бы признавая власть неумолимо надвигающегося рока.
Жеку как водой ошпарило. Из под ног словно выбили землю. Он не верил в происходящее. Самые худшие кошмары начинали сбываться. Он вышел из предательского оцепенения и бросился к «газели». За ним проследовала Диана.
– - Беги! – прикрикнул Жека красноволосой. – Они не будут трогать непричастных! Они дают сбежать!
– - Ты сам-то в это веришь?! – дрожащим голосом ответила та. Жека увидел эти глаза и вдруг понял, что её-то он должен защитить любой ценой. Ведь она угощала его блинчиками… Вернее, дело было совершенно в другом! Но в тот момент Жеке, почему-то, подумалось именно так.