Щепкин и красный велосипед

Anne-Cath.Vestly

TROFASTE KNERTEN

Copyright © Gyldendal Norsk Forlag AS 2009 [All rights reserved.]

Machaon®

В понедельник спозаранку на дороге тихо и пусто. Изредка протарахтит по ней машина и скроется вдали, а дорога дальше скучает одна. Домов на ней всего ничего, всё больше поля, леса да каменные тумбы на поворотах.

Правда, вон стоит на взгорке серый дом. Живёт в нём старый столяр, да, видно, хозяин спит пока: печка не топится. Зато в небольшом домике чуть поодаль кто-то проснулся. На лестницу вышел мужчина. Он сел на средней ступеньке, потянулся, устроился поудобнее и раскурил трубку.

Следом из дома вышел маленький мальчик и сел рядом. И знаете, что он держал в руке? Угадали – мальчик прижимал к груди маленький обломок сосновой ветки или корешка, очень похожий на человечка. У него были руки, ноги и голова, а мальчик держал его крепко и бережно, как верного, закадычного друга.

Мужчина обернулся и скользнул взглядом по дому: новый, ладный, из светлого дерева – любо-дорого посмотреть.

– Пора нам красить наш дом, Малыш, – сказал мужчина. – Тебе какой цвет нравится: красный, белый или жёлтый?

– Красный, – сказал Малыш. – Щепкин, а тебе какой? – спросил он своего деревянного друга.

– Зелёный сосновый, – прошептал Щепкин.

Конечно, сосновому человечку сосновый цвет больше всего и нравится.

– Время подумать есть, – сказал папа. – Денег на покраску мы ещё не скопили.

– А от нашей с мамой работы в магазине деньги тоже в копилку идут? – спросил Малыш.

– Ещё как идут, – ответил папа. – Мы почти оплатили все самые большие счета, дальше будет легче. Хорошо посидеть вот так на крылечке, да, Малыш? Как же уезжать не хочется! Ты бы знал, как я не люблю понедельники!

– И я их не люблю, – вздохнул Малыш. – Вот бы ты всегда был дома и никуда не уезжал. И мы бы с тобой каждый день сидели вот так вместе.

– Ты себе представить не можешь, как мне надоело скитаться по гостиницам, – сказал папа. – Но ничего не попишешь, Малыш. Сейчас каждому из нас приходится нелегко, но надо стараться изо всех сил. Я уеду надолго, но надеюсь вернуться к празднику, к семнадцатому мая [1] .

– А ты не можешь продавать свои пальто и платья прямо здесь? – спросил Малыш. – Поставил бы машину на дороге, и всё.

– Не могу, к сожалению, – ответил папа. – Ты ведь знаешь, я продаю пальто и платья магазинам, а у нас тут ни одного нет.

– Есть наш магазин в Гампетрефе, – сказал Малыш.

– Да нет, – вздохнул папа, – хозяин вашего магазина одеждой не торгует. Видно, ничего тут не придумаешь, придётся ехать.

Папа спустился к своему грузовичку и открыл дверцы. Внутри были развешаны пальто и платья, но Малыш с ними не очень-то дружил, он сердился на них: зачем они заставляют папу всё время себя возить?

На крыльцо вышла мама.

– Вот тебе завтрак с собой. Ты уже уезжаешь? – спросила она папу.

– Да, мне пора ехать, чтобы успеть ещё сегодня поработать. Ведите себя хорошо. Мама, будь умницей, пиши мне. Так приятно получить от вас весточку! Когда я читаю письмо в гостинице за много километров отсюда, я как будто сижу и разговариваю с вами.

– А я пошлю тебе рисунок, – сказал Малыш.

– Где Филипп? Я хочу попрощаться с ним тоже.

Малыш быстро-быстро взбежал на второй этаж, в небольшую комнату, где он жил вместе со старшим братом.

– Филипп, просыпайся скорей! Папа уезжает.

– Хм, – хмыкнул Филипп, не открывая глаз.

– Филипп, вставай! Помаши папе в окно! Он уезжает.

– У-у, – сказал Филипп.

Он вылез из кровати и, полусонный, побрёл к окну.

– Стой у окна и маши! – крикнул Малыш, выбегая из комнаты.

Папа уже садился в машину.

– Филипп стоит у окна, – доложил Малыш.

– Отлично, – сказал папа, а потом крикнул: – Филипп, доброе утро! Хорошей тебе недели и присматривай за мамой и Малышом.

– Угу, – сказал Филипп. – И тебе удачной поездки.

Малыш с Щепкиным спустились к дороге. Когда папина машина проезжала мимо, Малыш замахал изо всех сил и поднял Щепкина повыше, чтобы тот тоже махал. И они махали, пока машина не скрылась из виду.

– Ну вот, папа уехал, – вздохнул Малыш.

– Да уж, – сказал Щепкин. – Скажи, хорошо, что я у тебя есть, а то бы ты загрустил.

– Филипп, – крикнула мама, – до автобуса полчаса, поспеши!

– Уже собираюсь, – откликнулся Филипп.

Мама прибралась, Филипп оделся и позавтракал, Малыш надел непромокаемые штаны и сапоги, и они все вместе вышли из дома.

– Вон идёт красный автобус, – сказал Щепкин.

Он был совершенно очарован этим автобусом и всегда замечал его первым.

– Давай сядем у окна, – сказал Малыш.

Мама села рядом с ним. А Филипп сзади, подальше от них.

Автобус остановился у магазина в Гампетрефе, маме с Малышом пора было выходить, а Филипп ехал дальше, в школу.

– Бывай, Малыш, – попрощался Филипп и вскинул указательный палец ко лбу, как будто отдавая честь.

– Сам бывай, – ответил Малыш и вскинул палец точно как Филипп.

Он теперь научился отлично это делать и каждый раз, выходя из автобуса, прощался с братом таким манером.

– Я пошла работать, – сказала мама. – Увидимся за завтраком.

– Вас понял, – кивнул Малыш. – Мы будем ждать сигнала.

А сигнал у них был такой: когда наступало время завтрака, мама выходила на крыльцо магазина и подмигивала Малышу с Щепкиным.

– Хорошо, – сказала мама, – ждите, – и скрылась за дверью.