Шрифт:
Шербаковы
Первый день после отпуска
Новый дом, новая квартира, казалось бы, рай для новосела, так нет же, сегодня, приблизительно в четыре часа, десять минут утра, меня и Щербакову разбудил какой-то дятел.
– Не спится бедолаге, дырки он решил в стене сделать. – Я встал, оделся и запланировал пойти и найти этого не адеквата, как он тут же притих. Щербакова, как будто не просыпалась, брык и спит дальше. А я как неприкаянный, хожу, уснуть не могу.
– Затаился гад. Бетоногрыз проклятый! Найти бы его и объяснить по-человечески, что в бетоне клопы не живут. Говнюк! Весь сон перебил, а мне на работу уже сегодня. – Я подошел к раковине, набрал полные ладони воды и плюхнул ее себе в лицо. Затем поднял голову и взглянул на свое отражение в зеркале.
– Батюшки святы! – Не признал. За время отпуска запустил себя так, что стал похож на Карла Маркса. Осталось совсем немного и различить нас с Карлом будет просто невозможно. До семи утра околачивался на кухне, маяча от холодильника до стола и обратно, заедая трех часовой негатив. Так как ложиться уже было бесполезно, я собрался с духом и в понедельник, в первый трудовой день вышел на работу из отпуска. Вышел достаточно рано, поэтому и пришёл пораньше. Кто рано встает, у того весь день не попрет! По пути к лифту попалась уборщица, которая по-видимому была знакома с Карлом не по книжкам. Увидев Маркса в живую, мне пришлось будить супругу, чтобы та успокоила пенсионерку, отпоив ее валерьянкой. В лифте ехал один, потому как из-за специфического запаха лекарства никто не рискнул составить мне компанию. На выходе из подъезда меня, то есть Карла Маркса, не признала консьержка и опустила голову в обморок. Зато по дороге на работу от кошек отбою не было, так и путались под ногами до самой машины. Выехал! Утро раннее, не души. Еду, смотрю светофор желтым подмигивает, намекает закончить манёвр. Как тут не выполнить просьбу, взял да и проскочил. Вижу гаишник откуда не возьмись, палочкой крутит словно жонглёр в цирке, – нарушаем мол, паркуемся. Но увидав меня, а может Маркса, уже не пойму кого там все видят, показывает, проезжай куда ехал. По всей видимости связываться не захотел, а может к аптечке устремился. Появился в офисе чуть ли не из первых. Слава Богу признали, потому как по жестам я все ещё оставался самим собою. День прошел не забываемо, особенно у тех, кто меня знал воочию. Клиентов было мало, зато сослуживцы как назойливые мухи, где мол отдыхал, на каком необитаемом острове, дай координаты, как меня спасли? Одним словом дети малые!
Святой отец
Вечером пошёл в храм, Богу помолиться, свечку поставить, о себе напомнить. Стою посерёдке, прямо над куполом, закрыл глаза, бурчу молитву себе под нос, слышу голос в правом ухе.
– Батюшка отпусти грехи робе Божьей. – Повернулся, смотрю дива стоит в платок укутавшись. Стоит главное и лыбиться так, будто грехов накопила, что во век не отмолить будет. Не стал ее слушать.
– Отпущаю, иди по здорову. – Только она в сторону, а за ней ещё пять человек. Пока всех не выслушал, уйти не дали.
Доехал до дому, сижу и думаю, толи работу менять, толи бороду сбрить, что лучше, не пойму! Перекусил перед сном, супруга на работе, сел у телевизора, не смотрю, но как фон работает, чтоб не в тишине. Сижу значиться, размышляю. Наслушался сегодня от прихожан Бог весть чего, теперь из головы не выходит. Достал из кладовки ткань чёрную, окрутил себя вокруг, обвязал поясом, порылся в антресоли и среди банок, склянок откопал кастрюлю подходящую. Главное, без ручек уже была, можно сказать, Богом послана! Надел на голову и оставшимся куском ткани накрыл. Вынул крест из-за пазухи, подошел к зеркалу, установленному во входную дверь, стою, любуюсь на себя со счастливыми, выпученными глазами. Вдруг звонок в дверь. Открываю не отходя от места самолюбования, соседка у порога стоит. Увидав меня в таком обличие, прямо забыла зачем пришла. Говорит…
Конец ознакомительного фрагмента.