Чтение онлайн

Михаль почесал кончиком карандаша затылок:

— Этот везде влезет… Но все же он городской, а мы местные с Чэсем, живем здесь и больше знаем.

— Ничего, — сказал Дмитрок, — через неделю каникулы, он тоже будет жить у деда. Геологи у них остановились, обедают, его они и возьмут. Зачем им мы, чужие?

— Значит, нужно попробовать его опередить. И пункт четвертый, — подытожил Михаль, — постараться где-либо найти деньги. Пристальнее присматриваться возле магазина, возле автозаправки, особенно в городе на вокзале и вообще на улицах… Это тебя больше, Дмитрий, касается.

— Ага, — иронично улыбнулся Чэсь, — там лежит среди улице кошелек, ждет меня не дождется.

— Раз кто-то теряет деньги, значит, кто-то должен их и находить, — спокойно ответил Михаль. — Запишем, как вариант. Чэсь и Дмитрий не имели ничего против такой логики.

— Теперь надо записать в тетрадь: пункт пятый — поиски клада, — сказал Чэсь, развлекаясь монетою. — Хоть и мало верится, если честно.

Они с Михалем лежали на траве за Чэсевой поленницей, разомлевшие на солнышке, лениво осматривали луг, речку, холм с памятником.

— Вечером узнаем, что за сокровище, — Михаль зевнул. — В любом случае сокровище — это серьезно. Что нашел, все твое, сразу капитал. Это тебе не машины мыть и не чернику продавать.

— А что до вечера делать? Может, в шалаш сходим? — предложил Чэсь.

Михаль, не отвечая, повернул голову, прислушался. Во дворе послышался голос Чэсевой матери, затем шаги, и из-за поленницы вышел Дмитрок. Как всегда серьезный, чистенький, подстриженный, в отутюженном штанах, новой рубашке, начищенных ботинках.

— Вот где вы! А я уже и в шалаше вас искал. Привет, — спокойно подал руку одному, другому, словно не виделись не целую неделю, а всего несколько часов, и улегся рядом.

— Когда ты приехал? — спросил Михаль.

— Только что, дневным автобусом.

— Ну, и какие новости? — Чэсь с Михалем перемигнулись. — Что слышно про кошелек с деньгами? Нашел ли?

— Нет, — серьезно ответил Дмитрий.

— Ты, наверное, слабо присматривался.

— Присматривался хорошо… А у вас что слышно?

— Есть кое-что, — Чэсь подбросил монету и поймал ее, успев, пока она была в воздухе, хлопнуть в ладоши. — Вечером узнаешь.

— Что, геологи берут на работу? — небрежно спросил Дмитрок.

— Почему ты так подумал?

— Так ведь видел их сегодня. Шел с автобуса и видел: стоит машина у деда Макара во дворе.

Чэсь с Михалем, не сговариваясь, вскочили.

— И он молчит! Разлегся спокойно тут!..

— Откуда я знал? Вы же здесь живете, все видите, я думал, вы сходили давно… Кстати, Вова-Курт приехал тем же автобусом, что и я.

Чэсь присвистнул.

— Ну, тогда можно и не ходить!

— Нет, пойдем, что мы теряем?

Михаль вспомнил про велосипед, хотел было во двор. Чэсь опередил его:

— Огородами ближе.

Помчались друг за другом узкими чужими огородами, переступая границы, минуя заборчики и заграждения. Вскоре выбрались на улицу, параллельную той, где жил Чэсь.

Двор деда Макара было окружен «забором» — прикрепленной к столбам металлической сеткой, через которую все видно. Во дворе стояла темно-синяя машина-иномарка.

Возле нее ходили дед Макар и один из геологов, высокий мужчина в белой рубашке. Он что-то объяснял деду, стучал ногой в колеса, похлопывая ладонью сверху по кабине. Дед кивал ему на каждое слово, изображая на лице то удивление, то согласие, то почтительность. Второй геолог, в шапке-каскетке и в темных круглых очках, голый до пояса, сидел возле дома на опрокинутой, почти обветшалой лодке, которая до половины вошла в землю и служила деду лавкой. Раскинул руки — загорал.

Ребята остановились у низкой калитки, с улицы, и начали перешептываться, толкаться, не решаясь зайти. Со двора их увидели. Дед Макар сразу согнал с лица почтительность, стал почему-то строгим, даже сердитым. Легко, молодо ступая ногами в своих кирзовых сапогах, которые носил и в снег, и в летнюю сушь, и в весеннюю и осеннюю слякоть, дед подошел к калитке. Осмотрел каждого из ребят по очереди, сказал:

— А, пионерия, — сами, значит, прибыли?

Был он жилистый, сухой, быстрый на движения. Разговаривая с кем-то, всегда трогал седую бородку и усы, порыжевшие от табака.

— А я к вам сам собирался было наведаться, вот как.

Ребята переглянулись. Что такое? Сам хотел искать их — зачем? Разве что сами геологи попросили его найти им помощников? Но почему он такой сердитый? Обычно он любил пошутить с ними, поговорить, они этим гордились — еще бы, лучший в поселке рыбак оказывает им внимание, никогда не прогоняет от себя, даже раз под хорошее настроение подсказал им, где на обычных луговых кузнечиков «в проводку» (без поплавка и грузика) берутся язи, и они действительно поймали в том месте пять штук и отведали язевой ухи… Что же сегодня с ним случилось? Может, Курт приехал и что-то о них наговорил, оклеветал? …

— Ну, пионеры, что молчим? — допытывался дед Макар. Он и раньше называл их «пионерами», но не таким голосом, как сейчас, а шутя, добродушно. А таким серьезным ребята деда еще никогда не видели. Не понимая, что они должны говорить и в чем их вина, Михаль все же решил держаться того тона, который был между ними раньше.

— Мы не пионеры, дед Макар, — сказал он весело, открыто глядя деду в глаза. — Пионеров сейчас нет.

— Оно и видно, — проворчал дед.

— Мы не пионеры, мы бой-скауты! — поддержал Михаля Чэсь. Правда, он и сам толком не знал, что это за «бой-скауты», случайно услышал от старших ребят: якобы есть такая детская международная организация вроде бывшей пионерской.

— Оно и видно, — опять повторил дед, трогая свою бороду и усы, — не пионерия — вот и разболтались без присмотра. Пионеры были, так не делали, как вы делаете. Нехорошо это.

— Да что мы делали?

— Вы сами знаете. Вы потому и пришли.

— Не знаем мы ничего!

— Вы вчера мой «телевизор» вытащили, у обрыва. Хотели рыбы? — Ну и забрали бы рыбу, я рыбу никому не жалею, а «телевизор» надо было обратно поставить. Новенький «телевизор», — укоризненно сказал дед.

Вот оно что! Да как он мог подумать? В поселке такого и случая не было, чтобы кто-то положил глаз на чужие рыболовные снасти!