Чтение онлайн

— Вот как? — растерялся отец. — Я не знал, извини.

— А в Поплавы — поеду! — сказал Борис Григорьевич. — И буду помогать Оксане с ее друзьями, чем смогу. Обещаю.

Настал день прощаться с отцом. К дому подъехал старенький потертый «рафик», в котором сидели веселые, бородатые, как и отец, люди, с такими же огромными, выцветшими на солнце рюкзаками. Оксана с отцом еще раз проверила, отключен ли холодильник, телевизор, или не горит ли где свет, не капает ли из кранов вода…

По дороге Оксану отвезли к Кате. Теперь она поживет здесь, пока подруга не поправится.

— Вот тебе телефон, — сказал отец на прощание и протянул Оксане листок из блокнота. — Если что-то случится — позвони этому человеку.

— А кто это?

— Секрет, — улыбнулся отец. — Ты просто наберешь номер и скажешь: Оксана.

— Тебе не рассказывал папа, как к нему попал талер?

— Нет, — ответила Катя. — Я и не спрашивала… Он в последние дни поздно приезжает домой. У них в фирме какие-то неприятности.

Катя, хорошенькая и смешная, похожая на куклу, с шеей, обвязанной толстым платком, лежит на диване под пледом. Рядом — столик с лекарствами и табурет, на котором светится экраном маленький переносной компьютер.

Девочки до боли в глазах наигрались в различные компьютерные игры. Надоело смотреть и мультфильмы на видеомагнитофоне.

— Давай выключим все, — предложила Оксана, — и зажжем лампу.

Так и сделали. За окном — изморозь сумерек. Пасмурно, дождливо. А в комнате — уютно светится лампа-ночник. Если пошевелиться, по углам и на потолке тоже шевелятся тени. Девочки одни. Только раз за вечер в комнату заглянула Катина мама, совсем молодая, как старшеклассница. Она была с завитыми мокрыми волосами и держала перед собой растопыренные пальцы — сушила лак на ногтях.

— А, играете? — только и спросила она. — Ну, играйте… Она вышла, а потом вспомнила что-то и вернулась снова:

— Как ты себя чувствуешь, Екатерина?

— Я совершенно здорова, мама!

— Температуру измерь.

— Только что вытащила градусник: тридцать шесть и восемь.

— Вот видишь, еще высокая. Нужно лежать…

Мама вышла, осторожно локтем прикрыв дверь. Катя почему-то вздохнула. Оксана присела к ней на диван.

Девочки прижались друг к другу и обе молчали. Оксана вспомнила папу: где он теперь? Наверное, еще в дороге. Мчится где-то по темной шоссе «рафик», стучат в стекло капли дождя… Потом она подумала о Кате. Катя богатая, красивая. У нее все есть. Родители ничего не жалеют для нее. Но все равно она часто бывает такая задумчивая, грустная. И что удивительно: Оксана никогда не завидовала ее богатству, никогда даже в мыслях не хотела поменяться с ней местами.

Оксана вспомнила вечер в Поплавах, когда отец рассказывал историю раненого французского офицера, дымился дымокур, а Чэсь такими странными глазами смотрел на нее… А на другой день угостил пчелином медом. Нет, все это интереснее, как-то теплее, живее самые красивых компьютерных игр.

— Завтра я вылечусь, — сказала Катя, словно угадав ее мысли, — и папа наконец отвезет нас к твоей бабушке. Скорее бы!

— Нет! — испугалась Оксана. — Завтра ты, пожалуйста, еще не вылечивайся! Я же ничего не успела, так и не сходила в архив… поболей еще денек?

— Хорошо, — покорно согласилась Катя.

В передней послышались голоса. Вскоре в комнату заглянул Катин папа. Сегодня он вернулся рано и был весел: видно, дела в фирме пошли на лад. Высокий, моложавый не по годам, с бородкой. Бородку он отпускал не для удобств походной жизни, как Оксанин отец, а для красоты.

— Бодрствуйте еще? — весело потирая руки, сказал он. — А почему это только лампа у вас? А «видик» почему не смотрите? А в компьютер почему не играете?

И, не дожидаясь ответа, присел на диван. Положил дочери на лоб ладонь:

— Как ты?

— Совершенно здорова.

Оксана нашла под пледом Катину ногу и сжала ее. Но подруга ничего не поняла.

— Так что — завтра можно везти вас? Я как раз свободен до обеда. Успею отвезти и вернуться.

— Нет, Игорь Валентинович! — возразила Оксана. — Катя еще слабая, пусть полежит денек… — и, пользуясь его хорошим настроением, попросила: — Игорь Валентинович, расскажите, как к вам попал талер? Тот, что вы Кате подарили?

— А, талер, — Игорь Валентинович наморщил лоб. — Этот талер еще с войны, остался после моего папы, а Катиного, значит, деда…

— Почему ты раньше не говорил ничего? — спросила Катя.

— Гм, раньше… поняла бы ли ты? Да я и сам вряд ли смог бы рассказать как следует… не принято было такое рассказывать, это могло бы тебе повредить. Дело в том, что дед во время войны жил в оккупированном немцами Минске. А уже одно это ставилось тогда в вину человеку. После войны его арестовали, как врага народа, и он погиб в лагерях. И хотя при Хрущеве его полностью реабилитировали, все одно — пятно семьи «врага народа»…

— А как к нему попал талер? — нетерпеливо спросила Оксана.

— Отец работал в архивном музее и украдкой выносил оттуда все, что мог, — чтобы не досталось немцам. Мать рассказывала — при обыске в нашей квартире нашли много ценных исторических документов и экспонатов. А этот талер каким-то чудом сохранился.

— Значит, он настоящий, — сказала Оксана. — Один из тех трех…

Игорь Валентинович внимательно посмотрел на нее, потом — на Катю.

— Да, один из тех трех, — подтвердил он. — Вас, вижу, заинтересовала история французского офицера, береста, сокровище и тому подобное? Так знайте, девочки, — это чушь. С этой историей разбирались ученые, целые экспедиции поисковые устраивали — не нашли.

Катя смотрела в одну точку.

— Папа, а расскажи еще про деда? — тихо попросила она.

— Да что я сам помню? Я ни разу не видел своего отца. Когда его арестовали, мать была беременна мною. Единственное, что осталось… да я сейчас принесу…

Игорь Валентинович вышел и вернулся, держа в руке небольшую картонную коробочку.

— Вот, — он поставил шкатулку на диван возле Кати. — Посмотрите, только осторожно: бумаги старые, еще рассыплются в руках… А я пойду. Нужно сделать несколько важных звонков.