Щит
Шрифт:
– Само, значит?! Ты просто мимо шла? С баллончиком краски? Внутри княжеского шатра?! Как тебе вообще удалось через охрану пройти, ниндзючка доморощенная?!
– Не знаю, – слезы начали прокладывать относительно чистые дорожки на измазанном лице. – Не было там охраны. Не видела никого. Он ругается на меня вечно. И матерится. Ему можно словами всякими называть, да?! А мне что, молчать только?! Он…
– Он – князь! А ты здесь – никто! Ты хоть понимаешь, что он кивнет, и тебе отчекрыжат твою фиолетовую кочерыжку по самую шею?! И никакое везение не поможет. И нам за компанию звездюлин прилетит. Понимаешь?!
Галка насупилась. Сомнительно, что понимала. Но плакать перестала. И то хлеб. Не любил капитан Волошин, когда из-за него женский пол плачет… Но, блин, какая дура. Вот и стоит, руки в бока уперла. И не верит в те вещи, из-за которых он тут распинается. Ну не может же такого быть, чтобы за невинную шутку голову отрубали. Подумаешь, чуб покрасила… И как ей объяснять?
– Между прочим, – протянул Изяслав, – хоть мужики тебя от казни и отмазали, а коробочку с краской отдать придется…
Найти слабое место Изя мог у любого. Коммерсант, итить его налево!
– Как это отдать! – немедленно вскинулась Галка. – Нельзя ее отдавать! Ее в магазин надо вернуть! Она же краденая! То есть случайно прихваченная! Ну, в смысле, сама привязалась! Но скажут, что краденая! Нельзя ее отдавать!
– Да не части, – отмахнулся Славик, – собственно, отдавать краску Светлену или нет, теперь неважно.
– Почему? – уставилась на него наказываемая.
– По местным обычаям, если девушка парню что-то с головой делает, ну венок там надевает или платок накидывает, это равносильно приглашению на сеновал. Без кузнеца. А уж покраска волос тянет минимум на замужество. С отягчающими в виде десятка детей. Так что краска будет у твоего мужа.
– Чего?.. – Галку вроде бы проняло. У оторвы, оказывается, что-то в голове есть.
– Чегочка с хвостиком, – отозвался Вашко, подхватывая игру. – Теперь ты, как честная девушка, просто обязана на нем жениться. То есть замуж выйти. Будешь пятой княжеской женой. Или шестой. Вот придем в Киев…
– Не хочу пятой! – взорвалась Галка. Слез не было ни в одном глазу. – И первой не хочу! Мне нельзя замуж! У меня этот… целибат! Вот! Пусть казнит лучше?!
– Так ведь казнит, – сказал Серый. – Тут люди простые. И прямые, как трамвай.
– И пускай казнит! А замуж не пойду! Стремный он! И воняет, что твой мамонт!
– О чем ругаетесь?! – спросил незаметно подошедший Светлен. Русинская речь с «южанским выговором» на такой скорости им не воспринималась.
Галка выпрямилась, гордо вскинула голову и, упершись взглядом в глаза Светлену, медленно произнесла:
– Ты можешь меня казнить, князь, но замуж я за тебя не пойду! И краску не отдам!
Не успевший остановить девчонку Серый схватился за голову. Вашко обоими глазами начал подмигивать Светлену, пытаясь намекнуть ему, что это розыгрыш. В удивлении вскинул голову Жерех. А виновник торжества вдруг стукнул ладонями по бедрам и захохотал, с трудом выдавливая сквозь смех:
– Ну, мавка! Ну, молодец! Не пойдешь, значит?! А если я хорошо попрошу?
– Все равно не пойду! – притопнула ногой Галка. – И не проси даже. И перестань меня «мавкой» называть. Меня Галей кличут!
– Как? – выдавил Светлен, не переставая смеяться. – Галкой? Отдай ее, воевода! Замуж отказывается, так будет «Стрибоговым детям» чуприны красить, а?! Что ж теперь за дружина без багряных чубов? Ладно, красавица, – наконец, просмеялся он, – неволить не буду. А стряпней своей угостишь в знак примирения?
Эта фраза была для девушки сложновата, и Серый поторопился перевести:
– Пожрать князю тащи. И теплого, а не из ручья! – и, глядя, как Галка метнулась к костру, пробормотал ей вслед: – Террористка на мою голову…
Кордно, лето 782 от взятия Царьграда, червень
На столе Скворца Буривоя ждала большая чашка кафы [54] . Черная жидкость была такой крепости, что тут же свело скулы. Зато в голове малость прояснилось. Лютый отхлебнул еще пару глотков и вопрошающе уставился на хозяина:
54
Кафа– кофе.
– Не томи, Голуб Мстиславов, не на кафу же звал.
– Не буду тебя мучить, не буду, – кротко улыбнулся Скворец и тут же перешел к делу. – Прочел я твою книгу. Обдумал. В бересах кое-каких порылся. Удивил меня твой предок.
– Не предок мне Мстислав, – поморщился Лютый. – Мой род от Нежданы, сестры его, и Буривоя. Но почему-то книга у нас хранится.
– Это неважно.
Скворец отмахнулся от пустяковой детали, миг помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил.
– То, что ты знаешь, пропущу. Сразу выводы. Изложенная в книге версия абсолютно логична, непротиворечива, всем имеющимся у нас данным соответствует и объясняет их лучше существующих версий. Это раз.
Лютый кивнул. И покрепче ухватил чашку. Горячие бока, обжигая пальцы, будили не хуже завезенного из Арабии напитка.
– А второе что?
– Физики утверждают, что путешествие во времени невозможно в принципе.
– Почему? – не понял Лютый. За прошедшее время он уже сжился с этой невероятной мыслью. И потому неверие других вызывало удивление.