Чтение онлайн

Молодой сержантик-дежурный — совсем мальчишка, на каких-то пять лет старше Марининого сына Петьки, — выслушав ее сообщение, зевнул, продемонстрировав на зависть белые и крепкие коренные зубы. Правда, после этого пустился в виноватые объяснения:

— Ночью не спал, рейд у нас был… — Потом озабоченно почесал вихрастую голову и пробормотал:

— Что же мне с вами делать-то?

Марина испугалась:

— А почему, собственно, со мной? Что-то делать надо с той женщиной…

— Я понял, понял… — тоскливо забарабанил он по столу пальцами, видно было, что решение давалось ему нелегко. — Ладно, сейчас позвоню кое-кому, — с этими словами он взялся за телефонную трубку, набрал номер, подождал ответа и забубнил:

— Тут одна женщина пришла… Виноградова Марина Геннадьевна, говорит про это… платье какой-то утопленницы…

— Коромысловой Валентины… — подсказала Марина.

Однако сержантик ее подсказку проигнорировал и предпочел собственную импровизацию:

— …Вроде видела ее вещи у другой женщины… А? Да я тоже такого мнения.

Сержантик положил трубку и деловито сказал:

— Идите прямо по коридору, с левой стороны, рядом с туалетом, будет комната девятнадцать. Там сидит следователь Кочегаров, он вас выслушает.

Он умудрился сказать это так, что Марина сразу почувствовала себя в роли назойливой просительницы. Вздохнув, она пошла искать комнату девятнадцать. Коридор был длинным, безлюдным, и в нем сильно пахло краской и побелкой. К тому же на Маринином пути выросла заляпанная стремянка, которую ей пришлось старательно обойти, а следом за ней и ведро с белилами, стоящее аккурат у двери с номером девятнадцать. Похоже, в отделении кипела ремонтная страда.

Тем не менее следователь Кочегаров за искомой дверью наличествовал, и не просто наличествовал, а имел вид крайне занятого, погруженного в работу по самую макушку человека. Во всяком случае, Маринин приход не вызвал у него заметного оживления, он даже не оторвал взгляда от своих бумаг, только пробормотал не очень приветливо:

— Здравствуйте. Садитесь. Марина села на стул и стала ждать, когда следователь начнет ее расспрашивать. Ждать пришлось минут десять, в течение коих Кочегаров, не обращая внимания на посетительницу, продолжал усердно штудировать какие-то документы, нервно, рывками переворачивая страницы. Марина была вынуждена вежливо покашлять, чтобы напомнить ему о своем существовании. Следователь поднял глаза, посмотрел на Марину скучными сонными глазами и сказал:

— Я вас слушаю.

Почти как: «На что жалуетесь?» Марина стушевалась. Может, потому, что, отправляясь в милицию, представляла себе все по-другому. Как в старом советском кино. Суровый, но справедливый товарищ, для которого алфавит начинается с буквы закона, по ее взволнованному, исполненному гражданского пафоса лицу безошибочно поймет, что она явилась к нему с экстренной информацией и, забросив все дела, проникнется профессиональным интересом. К сожалению, следователь Кочегаров не спешил демонстрировать служебное рвение, только повторил самым что ни на есть будничным образом:

— Так я вас слушаю.

— Вы, наверное, в курсе, что недавно женщина утонула? — пролепетала Марина, а сама подумала: «Что я такое несу?»

— Это которая? — тоном завзятого бюрократа уточнил следователь. — У нас, знаете ли, многие тонут, особенно в пляжный сезон. Специфика такая.

— Коромыслова Валентина, — отчиталась взволнованная Марина.

— А, помню, была такая, — согласился следователь. — Из пансионата «Лазурная даль». Ну так что вы можете сообщить в связи с этим?

Марина вдохновилась:

— Тут такое дело… Полчаса назад я видела на рынке женщину, одетую в ее платье!

— Чье платье?

— Платье утонувшей Валентины Коромысловой!

Скучающая мина настолько прилипла к физиономии Кочегарова, что даже столь важное известие ее не переменило.

— А почему вы уверены, что это именно ее платье? Разве на нем что-нибудь написано?

— Нет, не написано, скорее нарисовано, — заторопилась Марина, — такие крупные цветы по низу и два развернутых веера, один спереди, другой сзади…

Ну, в смысле: один на груди, другой на спине…

— И это все? — хмыкнул следователь. — Цветы на платье — это, конечно, серьезная примета. Да в таких платьях полгорода ходит!

Марина обозлилась. Ей совсем не нравилось, что к ее открытию относятся столь легкомысленно.

— Да не ходит в них полгорода, это точно! Расцветка очень редкая. Настолько редкая, что возле женщины в таком платье можно встречи назначать, как в ГУМе возле фонтана!

Следователь сдался:

— Ну хорошо, допустим. Тогда что из этого следует?

— Это уже вам решать, — позволила себе посоветовать Марина. Следователь тяжко вздохнул:

— Я вам так скажу: мне лично импонирует ваша наблюдательность и, м-м-м, прочее, но, думаю, зря вы тратите свое драгоценное время на это дело. Вы, кстати, кто ей будете, утопленнице?

Марина передернула плечами:

— Да никто, всего лишь случайная знакомая, точнее, соседка по комнате. Мы вместе жили в пансионате «Лазурная даль». Всего один день, а потом она… ну, в общем, с ней это случилось…

— Понятно, — неопределенно молвил следователь, — соседка по комнате… Вас интересует, как утонула гражданка Коромыслова? Извольте. Самым банальным образом. Она была сильно пьяна, я бы даже сказал, очень сильно. Вот и все. То же самое, что и в девяноста девяти процентах подобных случаев. Поверьте мне, нет здесь ничего таинственного, а тем паче криминального, — в голосе его послышались ворчливые нотки. — Они налижутся и лезут в море, а ведь в таком состоянии запросто и в луже можно утонуть, а ты потом с ними разбирайся. Столько хлопот с этими утопленниками: оформляй, опознавай, протоколы составляй, извещай родственников… Когда и без этого полно дел и посерьезнее. Вот здесь, например, — он демонстративно потряс в воздухе казенным скоросшивателем, — вот здесь у меня настоящие преступления: убийства, изнасилования, ограбления…