Щорс
Шрифт:
— Коль собираемся выпускать взводных и ротных командиров, я полагаю, курс обучения рассчитывать четырехмесячный? — уточнил начальник штаба Кассэр.
— Дай-то бог, Сергей Васильевич, — Николай поправил повлажневшие от духоты волосы. — Планируйте. В сентябре где-то сделаем первый выпуск.
Подобрали преподавателей. Усадив в легковой автомобиль, Николай возил их за город — наметили подходящие полигоны для стрельбы, строевой и тактической подготовки. Хлопот доставили и снабженцы. Гонял по каждой малости — мыло, полотенца, простыни, матрацы, белье. Со всех богатых домов свезли кровати, столы, тумбочки, зеркала, даже фикусы и герани в кадках. Перешивали новехонькое обмундирование, подгоняя на курсантах. Сам прикидывал Николай на бумаге выкройки «разговоров», петлиц и нарукавных нашивок; Фрума вечерами активно помогала ему: никак швея. Гордостью его было новшество — пилотки. Сбитые к правому уху, они лихо сидели на ребячьих подстриженных головах.
Просматривая списки, присланные из полков, Николай наткнулся на знакомую фамилию: Воробьев, Сергей Максимович. Вызвал в штаб. Да, сновский; дворы их напротив. Этот младший. Дружил-то сам с Никитой, одним из средних братьев. Как и все Воробьи, Сергей рыжий крепыш с насупленным взглядом. Чаи распивать недосуг; пожелав успехов в учебе, отпустил засмущавшегося парня.
Передышка оборвалась. 1-я Украинская дивизия, обновленная, увеличенная вполовину, в начале июня встала по старой русско-австрийской границе.
Весенними боями была освобождена от петлюровцев почти вся Правобережная Украина. Оставался крошечный клочок в районе города Каменец-Подольского, где нашла приют в вагонах Директория. В народе ходила злая насмешка: «В вагоне Директория, а под вагоном территория».
Не такими мирными, как виделись издали, оказались синие гребни Карпат.
Выступил польский корпус генерала Галлера. Формировался он во Франции, со времен мировой войны, из пленных поляков; в нем до 50 тысяч штыков. Солдаты хорошо обучены, одеты, обуты.
Поднял голову и Петлюра…
Штабной вестовой застал в губкоме. Член Волынского губернского комитета партии, Николай, помимо военных и политических, разрешал вороха вопросов хозяйственных. В разгаре весна; с окончанием сева навалились заботы иные. Отнимали много времени комиссии по наделу земли; приходилось выезжать и в села, помогать местным властям налаживать новую жизнь.
Записка от Кассэра. Всего десяток слов. У Николая они вызвали больше недоумение, нежели тревогу. На рассвете петлюровцы прорвали фронт у Проскурова. Почему у Проскурова? Откуда у «головного атамана» свежие войска? Не удивил бы прорыв на реке Стыри. Генерал Галлер готов к активным действиям. Есть чем ему ударить. Но Петлюра… Разбитый, выброшенный за Збруч вместе со своей Директорией. Послал записку председателю губкома; переняв его взгляд, покинул зал заседаний.
В штабе многолюдно. Кассэр успел собрать уже комсостав Богунской бригады; по его мнению, формированию ее пришел конец. Перебирая телеграфную ленту, Николай еще не был настроен выводить из резерва все три полка богунцев. 1-й — ладно, но два других еще слабые. У сел Ямполь, Лановцы петлюровцы теснят Нежинский полк; отступает из-под Кременца Особая кавбригада.
— Дыру ту можно заткнуть и одним полком, Сергей Васильевич, — тыча в карту карандашом, Николай мучительно морщит лоб. — Пока не вижу причин срывать всю бригаду. Другое меня мучает… Что случилось? Почему отступают нежинцы? Как они отступают?!
— Николай Александрович, мы не знаем, что делается на Стыри… Молчит Боженко, молчит Черняк…
Стучать долго не пришлось. Одно тревожнее другого пробивались в Житомир сообщения. Причин для тревог оказалось более чем достаточно. Северо-западнее Проскурова, в районе Шумск — Ямполь — Теофиполь, крупные силы Петлюры взломали фронт. Сечевики и запорожцы, соединяясь с кулацкими бандами в горыньских лесах, продвигаются на Изяслав, Шепетовку, Староконстантинов. Неожиданный удар не только создал серьезную угрозу Проскурову — петлюровцы вышли в тыл Таращанской и Новгород-Северской бригадам, находившимся у Дубно и Ровно.
К вечеру через штаб армии стало известно о наступлении легионов генерала Галлера. В первый же день пали Сарны и Давид-Городок. Продвигаясь по железной дороге, легионеры угрожают станции Житковичи — важному узлу, связывающему войска Западного фронта с Гомелем, Киевом и Москвой. Командующий 1-й Украинской армией отдал приказ начальнику 3-й пограничной дивизии приостановить белополяков на правом берегу реки Стыри, помочь отступающим частям соседнего фронта. Еще сложнее задачу поставил Дубовый дивизии Щорса: ликвидировать прорыв петлюровцев. Для этой цели он распорядился передвинуть в эшелонах 1-й Богунский полк через Бердичев в Шепетовку. Находящийся в Житомире бронепоезд «Богунец» должен следовать совместно с полком.
Всю ночь колдовали с начальником штаба у карты. С каждым часом прояснялся план Петлюры. Главный удар наносит на Проскуров; в случае успеха захватывает железнодорожные магистрали в глубь Украины. Тем самым он получает возможность перебрасывать свои тылы — галицийские части.
— Чуешь, Сергей Васильевич, куда клонит Петлюра? — энергичным жестом Николай наносит на карте жирную стрелку синим карандашом. — Проскуров! Ворота на Украину. Ближайшая дорога к Киеву. Вот для чего стоят те две дивизии галичан за Збручем. Генерал Галлер, захватив Львов и поживившись за счет галицийской армии, на том, кажется, успокоился. Понятно, откуда у Симона Петлюры прыть…
Вошел Исакович. Политком провожал эшелоны с богунцами на Шепетовку; задержался у пушкарей в бронепоезде. Обговаривали с начдивом утром вместе двинуть автомобилем вслед за полком. Зашел узнать, нет ли изменений. Николай, устало щурясь, взглядом подтвердил: «Утром отбываем».
Кассэр недоверчиво взглянул поверх очков.
— Риск, Николай Александрович…
— Риск. Тоже используем внезапность. И тоже ударим в тыл. Таращанцы совместно с 5-м кавполком наваливаются на тылы прорвавшихся сечевиков. Богунцы встретят их на реке Случи. Зажмем в тиски.
— Да… Но оголять участок Боженко… Чревато. Весьма чревато.
— Выбирать нам изо всех зол наименьшее, Сергей Васильевич, — сказал Исакович, поняв замысел начдива. — Лучше отступить на Стыри, чем оставить Проскуров. По-моему, самого Боженко и сделать исполнителем этой операции.
— Готовь, Сергей Васильевич, приказ. Утром я отбываю в войска.
Николай, поднявшись, с хрустом распрямил плечи.
Завязались бои на реке Случи. Петлюра, усилив запорожцев галицийскими частями, 6 июня овладел Проскуровом. Богунская и Таращанская бригады встали заслоном, напрягая силы, чтобы не допустить углубления противника в свой тыл. Все попытки петлюровцев утопить богунцев в Случи были тщетны.