Чтение онлайн

— Что это? — спросил он.

— Думаю, эти документы представят интерес для советской разведки.

— Как они оказались у вас?

— Портфель принадлежит господину Гоулену… точнее, принадлежал, — ее губы искривились в злорадной улыбке. — По рассеянности он позабыл его в моей машине…

Решетов видел, что Белгородова крепится из послед, них сил. Он взглянул на часы — вот-вот должна прибыть машина с врачом.

Полковник придвинул к себе папку. Костяной фермуар охватывал ее вокруг. Расстегнув его, Решетов извлек оттуда листок бумаги, густо исписанный какими-то цифрами и знаками.

Лидия, сделав усилие, поднялась, подошла к столу.

— Дайте, пожалуйста, бумагу и карандаш, я вам покажу ключ к шифровке.

Решетов пододвинул открытый блокнот и карандаш. Стоя, она набросала на листке какие-то знаки.

— Вот код. Может быть, расшифровать?

— Не нужно, вы слишком утомлены. Разберемся, — углубившись в бумаги, Решетов не заметил, как открылась дверь кабинета.

— Товарищ полковник, разрешите доложить! Инженер-майор Смелых прибыла с задания.

При звуке этого голоса Лидия вздрогнула и вскочила с места. На пороге двери в военном кителе с погонами стояла Любовь Петровна.

— Здравствуйте, товарищ Смелых! — Решетов поднялся и поздоровался. Он заметил, как вздрогнула Лидия, когда услышала голос майора, и устремила пытливый и, как ему показалось, восхищенный взгляд на Смелых…

— Здравствуйте, Любовь Петровна! — тихо проговорила Лидия.

— Здравствуйте, Татьяна Лукьяновна! — с улыбкой ответила та.

— Садитесь, майор, — мягко сказал Решетов. — Я вижу, вы знакомы. Бывают в жизни такие встречи, которых никак нельзя предположить. Простите, — Решетов снял трубку зазвонившего телефона.

— Да. Отменяется. Можете зайти. Что у вас? — спросил он вошедшего дежурного.

— Прибыл врач, товарищ полковник.

— Пусть войдет сюда. Присядьте на диван, — обратился он к Лидии. — Вам окажут первую помощь и отвезут в нашу больницу.

— Нет, нет, только не здесь, — взволнованно сказала Лидия, прикрывая ладонью окровавленную повязку, точно кто-то собирался немедленно ее снять.

— Да, войдите, доктор. Ну что ж, — обратился Решетов к Лидии, — вы пожалуй, правы, вас отвезут в больницу, там сделают все нужное. Вы готовы ехать?

— Да, — с трудом подымаясь, произнесла Лидия. — Только… — Она запнулась. — Очень прошу… позвоните матери… — она замолчала и опустила голову. Бледные щеки покрылись слабым румянцем.

— Что же мне ей сказать? — в упор глядя на Лидию, спросил Решетов.

— Что я у вас… что я сама пришла.

— Хорошо, я сообщу вашей матери об этом, — сказал Решетов.

— Только… сейчас при мне… очень прошу…

— Но ведь сейчас очень поздно. Неудобно ее тревожить в такое время, — возразил он.

— Нет, она не спит, — твердо сказала Лидия, — она всю ночь не уснет… будет ждать звонка.

Решетов с минуту смотрел на стоявшую с опущенной головой Лидию, затем набрал номер телефона квартиры Матвеевых.

— Алло, говорит полковник Решетов. Извините за беспокойство в столь неурочное время. У вас, верно, снят? Нет? Тогда попросите, пожалуйста, к телефону Веру Андреевну. — Было слышно, как положили трубку на стол. — Вера Андреевна? Здравствуйте! Да, я. Извините, что беспокою так поздно. Но ваша дочь просила позвонить. Да, она у нас. Да, да, сама. Нет, это исключено полностью. До свидания, Вера Андреевна.

Решетов положил трубку и удивленно посмотрел вслед Лидии, стремглав выбежавшей из кабинета. Присутствующие молча переглянулись. Наступила тишина, в которой отчетливо слышалось тикание маятника.

— Товарищ полковник, лейтенант Костричкин прибыл с задания!

— Здравствуйте, лейтенант. Садитесь, — Решетов взял трубку.

— Соедините меня с Москвой. Что, Москва просит? Хорошо. — В трубке зашуршало, раздалось потрескивание, затем послышался низкий голос.

— Здравия желаю, товарищ генерал! Благодарю, Здоровье хорошее. Да, как уже сообщил в донесении, все окончилось хорошо. Незначительный. Сравнительно, конечно. Геройски. Жертв нет. Есть пострадавшие. Списки обязательно представлю. Ах, вы об этом! Но здесь никаких нарушений не было. Это подтверждено соответствующими документами, составленными представителями власти в присутствии иностранцев, которые били очевидцами катастрофы машины этого господина. Они это подтвердили письменно, товарищ генерал. Врачи гарантируют жизнь, но при потере памяти и ограничении умственных способностей. Хорошо, сейчас отправляю. Да, да, вы правы. Опыт с Белгородовой полностью удался. В больнице. Но есть еще одно серьезное дело. Белгородова доставила портфель с весьма ценными документами… Да, так думаю… это только при беглом осмотре… Особенный интерес представляет неотправленный доклад о ходе операции «Вирус-2». Да, название мудреное, но вполне соответствует их замыслам. Ясно! Будет выполнено, товарищ генерал. Доставлю лично. Завтра же… то есть, сегодня, — глянув в окно, в котором уже брезжил рассвет, поправился Решетов. — Сегодня же первым самолетом вылетаю. До скорого свидания.

Решетов положил трубку и сделал несколько записей в блокноте. Поднялся и подошел к окну, где стояли Вергизов, Смелых и Костричкин. За окном рождался новый день. Легкие прозрачные облака, точно кружева, повисшие на синеве неба, окрасились малиново-желтым светом восходящего солнца. Из репродуктора, висевшего на углу здания, послышались позывные московской радиостанции, затем раздался бой Кремлевских курантов.

— Дорогие друзья, — обняв Смелых и Вергизова, сказал Решетов, — вот и новый трудовой день наступил. С добрым утром!