Чтение онлайн

А чтобы купить на базаре, нужны были деньги. Медные монетки. Серебра, как говорил Ругах, хватало лишь в подобии местного “общака” – маленького ларца в доме старосты, куда деревня собирала налоги на случай черного дня.

О золоте, разумеется, речи даже не шло.

Так что надо было заработать.

А то Имперские Монеты, которыми были забиты пространственные кольца Аркемейи и Хаджара, здесь были никому не нужны. Как и те несколько капель эссенции Реки Мира, которым им удалось забрать с собой из сожженного Города Демонов.

– “Мама…”

– “Сын!”

Хаджар отмахнулся от криков заживо горящих демонов.

Не сейчас…

Войдя в горницу, Хаджар стянул с ног простецкие берестяные лапти и тут же прошел на кухню, где в печи трещали дрова и вскипало какое-то варево в котле.

Аркемейя, нагнувшись, потянула носом воздух, а затем, утвердительно кивнула, взяла своеобразную глиняную емкость. Эдакий шарик, но с пробкой.

Такие служили местным вместо стеклянных колб, которые были входу у алхимиков в мало-мальски развитых регионах.

– Выпьешь перед тем, как лечь с женой, – Аркемейя протянула снадобье молодому парню. Ему, наверное, и девятнадцати зим еще не исполнилось. – но только смотри – ничего не ешь накануне, иначе вместо ночи жаркой любви, заимеешь себе чиреи на том месте.

Парень икнул, дрожащими руками принял снадобье, после чего положил на стол две грубоватых медных монетки и молча, на ватных ногах, вышел из кухни в горницу, а затем и за дверь.

Аркемейя, ловким движением смахнув монетки в карман передника, отошла к котлу и, голыми руками сняв горячий металл с огня, вылила содержимое в окно.

– Тебе идет, – честно, без всякой иронии, произнес Хаджар.

Аркемейя была одета в простое платье из дешевого льна белой расцветки с красными оборками, поверх которого надела холщовый, грубый передник с несколькими кармашками.

Она опустилась за стол и вслушалась в стук капель, бьющих сквозь прорехи в кровле в подставленные чаны и два корыта. Та немногая утварь, которая сохранилась в доме знахарки.

– Тебе тоже, – ответила с улыбкой охотница.

Хаджар, босой, носил простые серые штаны и рубаху, сшитые из того же льна и теми же руками. В отличии от Хаджара, Аркемейя, откуда-то, знала, как шить одежду, так что обменяв по бартеру среди молодых девиц несколько безделушек, обзавелась льном и сшила им несколько пар одежды.

– Как день прошел? – она поставила перед Хаджаром миску с мясной кашей, две краюхи пышного хлеба и кувшин холодного молока.

Сама взяла себе лишь краюшки, сыр и то же молоко.

Несмотря на длительный процесс регенерации энергетического тела, физическое тело Хаджара не нуждалось в пище, но… почему-то они её принимали.

Три раза в день, плотный завтра, средний обед и легкий ужин. И в данный момент у них был именно, что ужин.

– Косил, потом отдыхал, затем снова косил, – ответил Хаджар. – думал поставить здесь школу меча, но потом передумал.

– Почему?

– Слишком долго лес валить, чтобы строить – мне бы сперва кровлю справить, затем стены подлатать.

– Это ты о той кровле, которую вот уже шестой день обещаешь подлатать?

Глаза Аркемейи вспыхнули лукавством и задиристой искрой кошачьей игры.

– Её самую, – ответил Хаджар.

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, после чего, непонятным для обоих образом, оказались в объятьях друг друга. Губы Аркемейи были на вкус как спелая малина, а кожа как чистейший бархат.

Ужин они всегда готовили легкий.

В плотном не было никакого смысла.

Они все равно его еще ни разу не пробовали. Глава 1182

Хаджар, вновь по пояс обнаженный, стоял перед высокой, широкой чуркой, на которую водрузил доску. Примерившись к ней, он начал скользить по волокну рубанком, выстругивая нужный уклон. Так, чтобы после спила эта часть легла между остальными досками под черепицей в кровле.

Собственно, сама черепица, купленная недавно у отца Пермовки, лежала поодаль. Сложенная в несколько столбов, дожидалась своего часа.

Аркемейя уже принимала кого-то из селян и, судя по запаху, варила отвар. Прием все тот же самый — чтобы дети не рождались. Но только в женской его интерпретации.

Деревня, по меркам безымянного мира, была практически миниатюрной. Сорок с лишним домов, около трех сотен жителей. Но, наверное, для места, где жил всего один единственный практикующий – старик Ругах, этого было более чем достаточно.

Ну и поскольку между домами было достаточно родственных связей, то жениться или выходить замуж внутри деревни было запрещено.

Даже если родства между домами и семьями не было вовсе – что, пусть и относительно редко, но случалось.

Но кровь молодая, ночи все длиннее, старшее поколения частенько теперь собиралось в местном аналоге трактира, чтобы посидеть и повспоминать былое.

Что молодым еще делать, кроме как гулять да искать себе развлечений.

Так что подобные снадобья пользовались у Аркемейи первым спросом. Лишь после них шли всякие лекарственные мази, настойки и прочая атрибутика лекарства.

Хаджар же, заработавший на материалы сбором урожая (который оканчивался уже вот-вот, после чего должны были пройти глядки), занялся, таки, починкой дома.

Зачем он это делал, если после зимы его раны закроются и дорога вновь распахнет перед ним свои объятья, он и сам не знал. Может просто, чтобы занять руки, отчасти — ему нравился подобный вид работы.

Да и Ругах оказался хорошим наставником и, за пару дней, смог сперва научить Хаджара сносно косить урожая без того, чтобы отсечь пятки идущему впереди или собственные пальцы. А затем и по дереву помог, в чем Ругаху в деревне вообще не было равных.