Чтение онлайн

— Сора…

— Эти колонны — напоминание того, что свобода, — капюшон все так же скрывал лицо Черного Генерала. И даже когда тот поднял голову, чтобы посмотреть на качающиеся, ржавые цепи, то ткань неизменной тенью ниспадала с его головы. — не дается без крови и страданий.

Хаджар промолчал.

Он это прекрасно знал.

Самое ценное, что есть у людей. Единственная основа, на которой можно построить хоть что-то. Фундамент жизни — свобода.

Свобода быть самим собой. Чтить свои традиции. Своих богов. Предков. Говорить на своем языке. Или же что-то более приземленное — ходить, не звеня цепями; не лизать руку, которая держит поводок от твоего ошейника.

Не важно.

Для многих воинов.

Для большинства воинов.

Почти для каждого.

Это была причина воевать.

Потому что так повелось с тех пор, как появился Черный Генерал.

С тех пор, как под знаменем свободы, символ зла восстал против сосредоточия гармонии и добра — Седьмого Неба.

— Я должен сразиться с тобой? — Хаджар обнажил клинок.

Черный Генерал, вместо ответа, встал напротив ребенка, которого пронзила пика.

— Первый и единственный сын, рожденный от бога и смертной, — прошептал Черный Генерал. — существо, которое не должно было появиться на свет. Но, все же, появилось. Тогда я и понял, что все учение Яшмового Императора — неправда. Даже не вымысел. А чистая ложь.

— Твой? — спросил Хаджар.

В ответ Черный Генерал лишь скупо отрицательно покачал головой.

— Если может быть рожден тот, кого не должно существовать. Кого не может существовать… То — что еще утаили те, кто держит в руках Книгу Тысячи. Какие еще из их законов так же лживы. Откуда взялись законы Неба и Земли? Откуда берет свой исток Река Мира. Что такое — Безымянный Мир?

Хаджар посмотрел на Черного Генерала. Если кто и должен был знать ответ хотя бы на последний вопрос, так это он — рожденный на мертвый земле, обдуваемой северными ветрами.

— Из-за вопросов, мой ученик, — величайший мечник из когда-либо живших — туманная тень, гонимая едва заметными порывами ветра, отплыла от колонн. Под полами её плаща, на камнях, которыми умостили зал, змеились глубокие трещины. Из них пробивалась какая-то растительность. Пыль и затхлость. Увядание. Время не щадило даже постройки, возведенные теми, кто нашел в себе силы и отвагу восстать против небес. — и началась та война. Не потому, что я хотел занять Яшмовый Трон. Не потому, что затаил обиду или гнев на Яшмового Императора.

Последние слова Черный Генерал произнес как-то… спокойно. Нет, он и так говорил вполне себе нейтрально. Но это звучало как-то совсем по-другому. Тихо… Мирно…

Как если бы…

— Пойдем, мой ученик, — первый из Дарханов развернулся в сторону коридора, ведущего из зала в глубины усыпальницы. — я буду тебе проводником в этом пути.

И тень поплыла на встречу тьме. И только на фоне этой непроглядной черноты можно было различить, насколькомрачен плащ Генерала и… насколько белы его волосы.

Хаджар пошел следом.

У самого входа в коридор он остановился и развернулся. Окинул зал последним, прощальным взглядом. Как бы не сложилось это приключение — успешно или нет, он сюда уже больше не вернется.

Странно, но почему-то от этого становилось немного грустно. Словно звон ржавых цепей, качающихся под сводом, был ему родным… Напоминал о том, как он ходил с цирком уродцев по землям Лидуса.

Статуи, подпиравшие свод, отзывались в его сердце уколами теплоты и грусти… От их вида в памяти просыпались образы тех, кто сражался плечом к плечу с Безумным Генералом и так и не вернулся.

И тот ребенок, ставший причиной войны на Седьмом Небе…

— Пойдем… — эхом прозвенело в коридоре.

Хаджар вытащил факел из железного лона, закрепленного на стене. Насколько древней была эта поделка? Что она видела с той поры, как чьи-то руки выточили её из дерева, обмотали холщевиной, смочили её в смоле и горячей смеси на спирту?

Хаджар, усилием воли и каплей энергии, пробудил на ткани пламя.

Факел, который существовал едва ли не с зари эпох, занялся ровным, мерным, оранжевым огнем. Были ли это его предназначением? Сгореть в огне? Или же он давал свет тому, кто направил свои шаги во тьму?

Слишком сложные вопросы для Хаджара.

Он просто хотел спасти жену и нерожденного сына.

На судьбу Безымянного Мира ему было плевать.

Абсолютно плевать…

— Ступай осторожнее, мой ученик, — звучал голос из тьмы. Свет выхватывал достаточно пространства этого коридора, чтобы увидеть лишь на метр от своих рук и не более того. — Это Тропа Памяти. И то, что ты на ней увидишь, может тебя..

***

Хаджар стоял посреди бескрайнего поля. Сперва ему показалось, что оно было усыпано снегом, но затем он понял — это облака. Бескрайние кучевые простирались от одного горизонта и до другого.

А затем на облаках материализовались два воинства.

Над одним, тем, что справа, протянулась тьма. Сперва Хаджар подумал, что это почернело небо. Но потом, присмотревшись, он увидел исполинскую фигуру, стоявшую в центре воинства.

А затем, когда наваждение спало, он понял, что это была лишь её тень. Настолько могущественная и величественная, что поднялась куда-то вглубь усеянной звездами вселенной. И та тьма, накрыла войско, была лишь краем её плаща.

Слева же стояли совсем иные войска. Под белоснежным, чистым сиянием, они излучали ауры покоя и блаженства. Закованные в свет, с оружием, выкованным из звезд, они…

***

Хаджар, с трудом проталкивая внутрь легких воздух, обнаружил себя лежащим на полу. В руках у него пылал факел. Он мерно чадил, источая струйки темного дыма.

Пол был холодный и… мокрый.

Хаджар приподнялся, чтобы увидеть, как его руки по запястье погружены в кровь.

Рядом лежали тела.

Завернутые в черные плащи, они, на веки запечатлев на лице гримасы ужаса и боли, лежали в лужах своей крови.