Шрифт:
Caitlin Crews
IMPRISONED BY THE GREEK’S RING
Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A. Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.
Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.
Серия «Арлекин. Любовный роман»
Imprisoned by the Greek’s Ring
«Сделай первый шаг»
«Центрполиграф», 2020
Глава 1
Все самое ужасное произошло во вторник, во второй половине дня, в середине серой и угрюмой британской весны.
Лекси Харинг ожидала этого. Об этом говорилось во всех новостях. После всех долгих лет Атлас Харитон был свободным человеком.
Лекси смотрела пресс-конференцию, в которой он принимал участие, стоя прямо перед американской тюрьмой, где отбывал пожизненное заключение за убийство без возможности условно-досрочного освобождения. И только исследование ДНК, которое было рассмотрено в суде при его последнем обращении, полностью оправдало его. Его освободили в тот же день.
Она не смогла оторваться от этой важной конференции, тем более что ее показывали по каждому каналу.
– С самого начала я говорил о своей невиновности, – сказал Атлас своим мощным голосом, который, казалось, шел прямо с экрана. На английском языке он говорил с греческим акцентом.
Он произвел на нее такое же впечатление, как и всегда. Его голос заполнил ее маленькую жилую комнату, которую ей посчастливилось снять в окрестностях Западного Лондона. Лекси предстояла долгая поездка на автобусе, а потом оживленная десятиминутная прогулка, чтобы добраться от ее дома до усадьбы Ворсов, где она сейчас работала.
– Я очень рад, что все сомнения в итоге разрешились.
Атлас выглядел старше своих лет. Седина не коснулась его густых черных волос. Суровая жестокость сейчас, спустя десять лет после ареста, была особенно заметна в чертах его лица. Он выглядел еще более худощавым, а в глазах появился блеск. Линия его рта стала еще более жестокой.
Он заставил Лекси задрожать, хотя был на другом конце Атлантического океана. Ее сердце затрепетало – так было всегда, когда он оказывался рядом. Казалось, он смотрел прямо на нее через все многочисленные телевизионные камеры.
Лекс не сомневалась, что он прекрасно знает, что она смотрит прямой эфир. Это напомнило ей о том, как он смотрел на нее десять лет назад, когда ей было восемнадцать, и, ошеломленная, она заикалась всякий раз, встречаясь с ним взглядом в перегретом и душном зале суда острова Мартас-Виньярд. И все же тогда, в том возрасте, она смогла каким-то образом собраться и озвучить свидетельские показания, которые потопили его. Лекс все еще помнила каждое слово, которое тогда произнесла.
Ее дядя и кузены заставили дать эти показания, но она не хотела, потому что отчаянно верила, что есть другое объяснение случившемуся.
Должно быть другое объяснение.
– И что вы будете делать сейчас? – спросил репортер Атласа у ворот тюрьмы.
Губы Атласа изогнулись в холодной усмешке. Лекси почувствовала, как будто нож остро ранил ее. Никто не мог ошибиться и принять эту усмешку за улыбку. Это определенно было оружие.
Это ее проклятие. Даже сейчас, после того как все это случилось, он был единственным человеком, который заставил ее сердце биться в сумасшедшем ритме.
– Я буду жить своей жизнью, – сказал Атлас. – Наконец.
Лекси знала, что он имеет в виду. Ее дядя Ричард мямлил и заикался вместо того, чтобы встретиться с проблемой лоб в лоб. А ее кузены, Джерард и Гарри, напротив, вели себя так, будто ничего не происходило. Точно так же они поступали и десять лет назад, когда Филиппа была найдена мертвой в бассейне Ойстер-Хаус, семейном летнем поместье на Мартас-Виньярд. И точно так же они вели себя в течение всего судебного процесса и на заседаниях, где рассматривались апелляции. Как будто все вернется в норму, если они притворятся, что ничего не произошло.
Как будто вообще было возможно, чтобы такой человек, как Атлас, просто исчез в тюрьме или где-то еще.
Но Лекси отчаянно верила в его невиновность. Потому что для нее, несмотря ни на что, Атлас Харитон всегда был самым лучшим во всем белом свете.
– Последнее, что он хочет сделать, – продолжить с того места, где ему пришлось остановиться, – раздраженно бросил Гарри всем, кто слушал новости в поместье Ворсов, большом старом величественном доме, который принадлежал этой семье уже не одну сотню лет, расположенном в основном в Западном Лондоне. Гарри всегда все знал лучше других. – Я уверен, он интересуется нами так же, как и мы им.
Но Лекси знала лучше. Это она давала свидетельские показания. Она смотрела на Атласа, когда выступала против него. Так ужасно и грубо. Но в то же время она убеждала себя, что он виновен. Все указывало на то, что он был убийцей. Его мрачный взгляд, гордая линия его скул, но, несмотря ни на что, она чувствовала, под маской жестокости скрывается другой человек.
«Подростковое увлечение», – пыталась она тогда найти себе оправдания. Вот что это было.
Сегодня это похоже на обвинительное заключение. Лекси отчаянно и навечно увлеклась таким человеком, как Атлас, и неужели она свидетельствовала против него когда-то? Она опять подчинилась прихоти своего дяди? Или просто хотела получить внимание самого Атласа, привязав себя к нему навечно?
Она не могла ответить на эти вопросы. И уж если совсем честно, не хотела знать ответы на все эти вопросы.
Какие бы ни были ее эмоции, а наука не ошибается.
И нет никакой возможности оспорить научные выводы, чтобы хоть как-то оправдать то, что она совершила. Ей казалось тогда, что она делает все правильно, она должна была заступиться за Филиппу, делая то, что считается правильным, даже если это разрывало все ее внутренности. И она ненавидела себя, потому что так же сильно переживала за Атласа. Она думала, она знает, но теперь…