Чтение онлайн

На краю тротуара. Освещенный яркими вечерними огнями и ослепительной рекламой. Стоял Пит. Накинув на проезжавший мимо автомобиль цепкую петлю взгляда. В глазах ненависть. Выплёскивалась. Вздымалась штормовой волной.

– Пит? – Лили нервно заерзала на сидении. Теребила пальчиками ремень безопасности.

– Твой друг меня пугает, – взволнованный взгляд со стороны водителя на пассажирку.

– Перестань, Макс, – маленькая ладошка накрыла мужскую руку на рычаге переключения скоростей. – Он хороший, добрый, отзывчивый...

– Мне так не показалось, – в боковом зеркале удалялась напряженная фигура парня. Прибавил газу.

Лили хмурилась. Между бровками морщинка. Готова согласиться с Дэвисом в подозрениях. Почти.

Пит никогда не вел себя, так как сегодня. Взгляды. Слова. Не характерны дружелюбному приятелю. Ручается, есть объяснения.

– Он подержал, когда я появилась в студии, протянул руку помощи. Познакомил с девчонками. Помог найти квартиру. Поведал о подводных камнях в коллективе... – Лили рассказывала о первых днях в Лос-Анджелесе, не скрывала ничего.

А Макс хмурился. С каждым новым упоминанием парня. Бросал настороженные взгляды на девушку. Как только имя Пита слетало с её губ.

Она говорила о новых друзьях. Он погружался в невеселые размышления.

Зерна под название Другой, брошенные в благодатную почву слов Брюса, подпитанные поведением гребанного Пита, политые его упреками в адрес Лили, разрастались в ветвистый колючий куст. Иголки врезались в мысли, царапали душу. Как ни старался, не мог вырвать, с корнем чертов куст, обросший сомнениями.

Да что же с ним происходит? Что так волнует? Давит изнутри? Она здесь, рядом с ним. Чего же тебе ещё надо Дэвис? Её пальчики нежно гладят запястье.

Какие к ебаной матери сомнения? Отказывался от них. Изгонял, как пастор дьявола. Но опять хватаешься. Причиняешь себе боль.

Боль. Пазл сложился. Боялся новой боли. Боялся нового предательства. Боялся. Боялся. Боялся.

– Какой красивый дом, – восхищение в голосе Лили оборвало самокопание.

Audi шуршала шинами по подъездной дорожке. Мягкой волной вечерняя подсветка по обеим сторонам дорожки катился вперед. Коснулась зеленой лужайки. Крыльцо затопил приглушенный свет.

Дэвис восхищенно фыркнул. Позер ты Брюс Батлер.

– Где мы? – девушка осматривалась через окна автомобиля.

– Там где на никто не сможет помешать, – улыбнулся Макс. Получилось не весело. Вышел из машины направился к пассажирской двери.

От Лили не спрятались озабоченные уголки губ. Неотрывно следила за мужчиной. До самой дверцы. Легко выпорхнула на дорожку. Вглядывалась в чуть нахмуренное лицо. Переживала.

– Пойдем, – увлек за руку.

– Макс, – пальчики выскользнули из широкой ладони, – что случилось?

Шоколад обеспокоенно плескался во взгляде. Что она сделал не так? Почему он злиться? Почему насупился?

Лицо к небу. Взгляд в темный купол. Признаться. Поделиться. Сейчас. Пока не так больно. Полные легкие воздуха. Впиваясь неоном во взволнованный шоколад.

– Что он для тебя значит? – слишком напористо на неё. Она отступила. Несколько шагов вдоль машины.

Блять. Идиот. Испугал. Рука оперлась о багажник, вторая на стойке. Не сбежит.

Дышит тяжело, Часто. Не понимает.

– Кто? – выдавливает между вздохами.

– Пит, – коротко глаза в глаза. Соврать нельзя.

– Ничего, – на выдохе.

Верит. А боль напоминает о себе. Толчком в солнечное сплетение. Чертова боль.

– Пожалуйста, Лили, – в отчаянии хватает за плечи, сжимает. Останутся синяки. Ослабляет хватку. – Я не вынесу больше боли. Не смогу. Сломаюсь, – признание вылетает. Срывается с языка.

Она хлопает ресницами. Совсем запуталась. Кто причинил ему боль. Кто заставил страдать.

– Молчание ранит. Обман ломает, – стиснул зубы.

Картинки прошлого понеслись в голове ускоренной кинопленкой. Он. Вивиан. Он. Батлер. Алкогольный угар. Одноразовые ночи.

– Смог. Справился. Стал сволочью. Кретином. Так легче. Не думать. Не любить. Правильно, – обреченно мотает головой, распугивает навязчивые воспоминания.

– К херам.

Вот она та боль. Боль что так боялся.

– Ненормально. Ошибочно, – снова сжимает хрупкие плечи. – Надо сразу… Не затягивать… Не вскрывать потом нарыв... Не хочу делать больно тебе… Признайся.

Вопрос горчит, желчью на языке. Не для неё. Но, он должен. Ради неё. Необходимо.

– Ты с ним спишь? Кто он для тебя?

Лили опешила. Подозрения. Откуда? Дала повод. Вцепилась взглядом в потемневшую синеву. Всматривалась. До самого дна. До глубины. Боль заполняла неон. Печаль. Растерянность.

Маленькое сердечко Лили сжалось. Скинуть крепкие руки. Прижать его к себе. Стереть с лица безысходность. Вылечить душу. Стоит перед ней сильный, сломанный мужчина. Выворачивает внутренности наизнанку. Вытряхивает то, что так долго копил в себе. Прятал за маской безразличия. Циника. Хама. Аморального типа. И в один миг выложил перед ней. Раскрылся. Признался.

Она не бросит, поможет. Исцелит. У неё получится. Он нужен ей. Приложила горячую ладошку к холодной щеке. Пылающим шоколадом согрела сердце. Почувствую Макс. Поверь.

– Он ничего для меня не значит. Он только хороший коллега, – искренность в голосе, – нас ничто не связывает, – откровенно без тени обмана.

– О боже, Лили.

Руки скользнули с плеч, по ключицам. Её лицо в его ладонях. Большими пальцами гладит пылающие скулы.

– Прости, что не верил тебе, прости.

Ненавидел себя за недоверие, как он мог думать о ней так. Как мог допустить обман.