Сделка
Шрифт:
– А у меня как раз нет. Прямо сейчас у меня обеденный перерыв, и еще пять часов рабочего дня, – отчеканила она.
– Тогда вечером, – не унимался он, не обращая внимания на ее тон.
– Слушайте, а что, рядом совсем никого нет? – Ира действительно очень этим интересовалась. – Ну, может до вечера найдется?
Нет, она догадывалась, что у богатых свои причуды – вот понадобился именно этот кусочек, а не тот, который сам лезет в рот. Скушает и забудет. Собственно, чего там удивляться, почему именно она? Вот так ему сейчас захотелось.
– Ира… вы меня, наверное, неправильно поняли. И зря обиделись, – он явно подбирал слова. – Я вовсе не в том смысле.
– Да вот и я думаю, что для «того смысла» не гожусь. Тогда зачем?
– Давайте встретимся. Разберемся на месте, а?
– Нет, давайте, вы позвоните часиков в шесть. Если до этого времени вам еще захочется встречаться, тогда и поговорим. Извините, у меня скоро обед закончится. До свидания! – Ирина нажала отбой.
А потом несколько секунд просидела неподвижно. Может, она ненормальная? Это было – или нет? И если было, то почему она так разговаривала с ним? Шикарный артист, в которого она много лет влюблена, ей звонит – вот это чудо! И она, вместо того, чтобы всеми силами удержать его на связи, хамит и бросает трубку. Идиотка, идиотка… странно, если она была бы замужем при таком характере – самовредительском!
И все же… голос Брюсова еще звучал у нее в голове, и Ирина вдруг поняла, что общалась совсем не с тем человеком, которого возвела в ранг своего идеала. С тем она не посмела бы так разговаривать. А здесь – вроде как обычный парень, только вчера она ехала с ним в машине, не испытывая особого восторга. Талант, роли, популярность – все это где-то сбоку. А на виду – живой характер, самоуверенный голос, банальные фразы. Короче, просто человек.
Однако к вечеру Ира вся извелась. И чего она кочевряжилась? Все носится со своим самолюбием. Чего бережет? Ну, выкинет он ее на другой день, зато какие воспоминания!
Какие? Что не нужна, как и все другие? Нет уж, лучше она будет вспоминать, что, в отличие от других, она его послала. Ирина ненадолго взбадривалась, но через секунду сердце снова сжималось от страха, что он больше не появится в ее жизни.
В половине шестого снова раздался звонок. Она схватила трубку – Анатолий.
– Слушай, я тут твой телефончик кое-кому дал. Думаю, возражать не будешь, – голос у Толика был игрив.
И как она могла принять Брюсова за него?
– Кому же?
– Твоему кумиру. Так что с тебя причитается. Я же говорил, он на тебя подвис вчера.
– И как он попросил телефон? Что сказал?
– Прикинь, через десятые руки. Не успел придти на работу, говорят, меня ищет Брюсов. Ну, я бегом. Костюмерша дает трубку. А он без предисловий: «Та девушка вчера с нами в машине, Ира, кто она тебе?» Я объясняю: туда, мол, сюда, просто одноклассница, девушка свободная. Я-то сразу понял, что к чему. Он и говорит: «Давай телефончик».
– А ты?
– Что я тебе – враг что ли? Он еще интересовался, чем занимаешься. Я говорю: «Поэт». Ну, как? Красивую я тебе легенду создал?
– Угу, – Ирина вспомнила свои слова об обеденном перерыве и восьмичасовом рабочем дне.
– А он: «Да я сразу понял, что она другая…»
– Угу, – с еще большим отчаянием выговорила Ирина.
Ясное дело, Брюсов больше не объявится…
– Так что, не звонил еще?
– Нет, – Ира положила трубку.
Ленка с интересом прислушивалась к разговору.
– Ты познакомилась с кем-то? – насторожилась она.
Беспокоится… вдруг «старая дева» кого-то найдет?
– Ага. С Брюсовым. Вчера, в театре.
– А-аа… – с облегчением захихикала Лена.
Так что же делать, если Брюсов все-таки объявится, соглашаться на встречу или нет? Выпендриваться дальше – значило испытывать судьбу. До завтра его запала, конечно, не хватит. Нет, отказаться от свидания Ира не в состоянии, но как согласиться с достоинством?
Он позвонил ровно в шесть.
– Ирин, как видите, я не передумал. Так как?
Ира чувствовала, что Брюсов не сомневается в ее ответе.
– Не знаю. Думала весь день, но так ничего и не решила, – честно призналась она.
– Давайте встретимся, а тогда и будем думать, – голос был напорист. – Вы где работаете? В центре? Подъезжайте к театру, что ли. Я объясню, где лучше припарковаться.
Как будто не помнит, что она ехала вчера на чужом авто!
– Я не за рулем, – поспешила вставить Ирина.
Хорошо, хоть хватило такта не спрашивать, почему.
– На метро? – способ этот был для него непривычен. – Какая станция?
– Работаю на Новокузнецкой, доеду до Театральной, – она и сама не заметила, как успела согласиться, все произошло само собой.
– Не надо, я подъеду к Новокузнецкой, буквально минут через тридцать. Машину мою видели вчера? Вылезать не буду, сами понимаете.
– Хорошо…
– Только, если задержусь в пробке, не убегайте, обещаете?
– Минут десять подожду, – сказала она, пытаясь сохранять достоинство.
– Если что, позвоню. Договорились?
– Да.
В трубке послышались короткие гудки. «Ладно. До метро – минут пять, – лихорадочно соображала Ира. – Может, опоздать, пускай сам ждет?»
Ее охватило возбуждение, близкое к панике, и все это плавно сменилось унынием. Видел-то он ее один единственный раз, в темноте, а потом в машине, вот и показалось, что девушка – вроде ничего. Конечно, возраст на ней не написан, заботами она не обременена, но что не двадцать, тоже видно. Как только Ирина представила разочарование на его лице, ей стало дурно. Будет еще думать, как от нее избавиться. Или отделается сразу? А ей что потом делать, как привести в порядок самооценку?
Перед выходом Ирина несколько раз сбегала к зеркалу в туалет – нет, вроде как все в порядке… Но устала после рабочего дня, да и не выспалась вчера совершенно. Ладно. Как будет, так будет. Попробуем отнестись с иронией. Для начала вернемся к исходной позиции: некий Саша – обычный парень, и она сама еще не уверена, нужен ли он ей. Она – интересная девушка. Нельзя комплексовать, мужчины сразу это чувствуют.
А еще… пусть одно противоречило другому, но Ира боялась и собственного разочарования, крушения своей последней мечты. Вдруг Брюсов окажется человеком, недостойным ни ее восхищения, ни того волнения, которое она сейчас испытывает? И после встречи останутся только досада и оскорбление?